Спасти Брэда - Шивон Дэвис

Я покусываю уголок ногтя, размышляя о найме телохранителя.

– Дерьмо, – ругается Кай, нахмурившись, когда мы подъезжаем к отелю, где состоится пресс-конференция.

Толпа людей сгрудилась перед входом, преграждая въезд в подземный паркинг. Кай несколько раз подает звуковой сигнал, и проходит не менее десяти минут, прежде чем у него появляется возможность безопасно въехать на парковку. Когда мы проезжаем сквозь толпу, руки хлопают по машине, а протестующие размахивают транспарантами и кричат во весь голос. Благословение Господу за тонированные окна, но опыт все равно жуткий.

Вестибюль отеля заполнен мужчинами, женщинами и съемочными группами, я держу голову опущенной, позволяя волосам упасть на лицо. Мы присоединяемся к Джеймсу и Брэду в отдельной комнате рядом с вестибюлем. В углу собралась кучка тихо переговаривающихся людей в деловых костюмах.

– Где мама? – спрашивает Кай.

– Алекс осталась присмотреть за девочками, – объясняет Джеймс. – И она подумала, что ей лучше не присутствовать тут, чтобы не привлекать нежелательное внимание.

– Где твоя мама? – спрашивает Фэй Брэда, осматривая комнату.

Брэд одет элегантно: в белую классическую рубашку с синим галстуком, подчеркивающим живость его глаз, и черные брюки. Он похож на типичного американского мальчика. Лишь разноцветный синяк на щеке намекает на его темную сторону.

– Она получает указания от полиции. Дэн с ней. – Его взгляд перехватывает мой. – Я признателен вам всем, что пришли. Спасибо.

– Без проблем, бро. – Кай кладет руку ему на плечо. Он одет так же, как и Брэд, в то время как мы с Фэй в соответствующих ситуации платьях до колен.

Отец Кая наклоняется ко мне.

– Думаю, твоему парню не помешает немного нежности и заботы. Последние двадцать четыре часа у него были напряженными.

И он туда же.

Я подхожу к Брэду и сжимаю его руку, приподнимаюсь на цыпочки, целую в щеку. Его рука крепко сжимает мою, и он прижимается губами к моему уху.

– Ты не обязана продолжать этот фарс. Повсюду камеры и куча журналистов, слоняющихся по зданию. Я расскажу маме правду.

Я качаю головой.

– Теперь не время. Сейчас у нее голова забита слишком многим. Пусть все уладится, и тогда ты сможешь ей все рассказать. Я не возражаю подыгрывать еще какое-то время.

Если честно, я цепляюсь за его руку и вообще за него, потому что в данный момент он – мой спасательный круг, и мне хотелось бы стать таковым для него. Но я не питаю иллюзий. Для него это лишь способ достичь цели, ничего больше.

– Нам нужно замаскировать синяк на твоем лице, – шепчу я, дергая его за руку. – Идем со мной.

Мы осторожно, украдкой покидаем помещение и быстрым шагом идем к уборным.

Я затаскиваю его в туалет для инвалидов-колясочников, запираю дверь и опускаю сиденье унитаза.

– Садись сюда, – командую я, отворачиваясь, чтобы вымыть над раковиной руки.

Я достаю косметичку из сумки и смотрю на него. Подняв вверх голову за подбородок, я наклоняю ее немного в сторону.

– Я рад, что ты здесь, – признается он, удивляя меня.

– Я была рада уехать из города. – Я обмакиваю кисть в тональный крем и касаюсь ею его щеки, ожидая, что он продолжит, но ничего не происходит. – Что будет с твоей мамой?

– Они согласились освободить ее без наказания после пресс-конференции. По официальной версии, она помогает им в расследовании.

Я растушевываю тональник пальцами, и он вздрагивает от моих прикосновений.

– Ну, хоть с этим порядок. – Я отступаю назад, рассматривая его щеку со всех сторон.

Не идеально, но это лучшее, что я смогла сделать. Если добавить еще слой тональника, будет слишком заметно. А сейчас, по крайней мере, синяк не бросается в глаза.

– Да. Без угрозы ареста она сможет жить дальше. Обрести дом и решить, чем хочет заниматься дальше.

– Готово, – заявляю я, возвращаясь к раковине, чтобы смыть с рук остатки тонального крема.

Он встает, рассматривая свое лицо в зеркале позади меня. От его тела исходит жар, вызывая во мне нежелательные ощущения.

– Хорошая работа. Спасибо.

Я поворачиваюсь к нему лицом и потрясенно вздыхаю. Он оказывается вплотную ко мне, и его сильный запах окутывает меня, ослепляя в наносекунду.

– Прости. – Он отходит назад, создавая между нами дистанцию.

Я пытаюсь успокоить колотящееся сердце.

– Я слышала, как ты поступил с тем засранцем, и хотела поблагодарить тебя. Ты не должен был этого делать ради меня, но спасибо.

Он внимательно разглядывает мое лицо. Глаза пристально смотрят в мои. Воздух будто становится плотнее и электризуется.

– Никогда не знаешь, что от тебя ждать. Большинство девушек ненавидят насилие и не одобрили бы моего поступка.

– Ну, – говорю я, отталкиваясь от раковины, – я не такая, как большинство девушек, и лично я считаю, что насилие над монстрами не в счет. То, что ты сделал с ним, бледнеет по сравнению с тем, что он сделал бы со мной, если бы ребята не ворвались в комнату, так что ты никогда не услышишь от меня критики в свой адрес по этому поводу. Я у тебя в долгу.

Он качает головой.

– Нет, думаю, мы квиты. – Его губы изгибаются в улыбке. – Впрочем, я еще не забыл, что должен тебе три оргазма.

– Это было тупой шуткой, помнишь?

Он коротко смеется.

– Полагаю, это значит, что ты не дашь мне легко отделаться.

– Брэдли, – я упираю руки в бедра, – ты флиртуешь со мной? За несколько минут до того, как твоя мама обратится ко всей нации? Выступит перед всем миром?

Он берет меня за руку.

– Справедливо. Сейчас не время и не место. – Брэд открывает дверь и выглядывает наружу. Вытащив меня, он крепко держит мою руку, пока мы несемся по уже пустынному коридору. Но этот разговор пока не закончен.

Черт возьми, нет.

Разбирательство вот-вот должно начаться, когда мы пробираемся в первый ряд. Фэй и Кай заняли для нас места, и я сажусь рядом со своей подругой, а Брэд подбегает к трибуне, чтобы в последний момент пожелать маме удачи.

Пресс-конференция проходит без сучка и задоринки. Брэд все время крепко держит меня за руку, но я не против. Его прикосновение помогает избавиться от тревожности. Когда его мама резко поднимается с места и умоляет мужа сдаться, я вижу, что Брэд сжимает челюсти, его глаза стекленеют. Я сжимаю его руку, и он поворачивается ко мне, нежно целуя в лоб. Этот жест трогает меня до глубины души, но я стараюсь не придавать этому слишком большого значения. У него сейчас непростой период, эмоции бурлят, вот и все.

По мере того, как эта мысль овладевает моим рассудком, я замечаю, что такое общение с ним не пугает меня, как это обычно бывало. Быть с ним в качестве его второй половинки, даже вымышленной, кажется естественным.