Разоблачение Атлантиды - Алисия Дэй

Честность. Преданность. Честь.

Непоколебимая смелость была основанием самого его существования. То был мужчина, отдававший всё, что имел, самое себя веками, чтобы защищать других. Себе он не оставил ничего, да и не хотел ничего для себя.

До настоящего момента.

Она почувствовала, как он отпускает ее, а потом встает и отходит. Прошло несколько минут, прежде чем цвета рассеялись. Они напоминали фейерверки в небе, словно она сама была ракетой. Грейс даже посмотрела себе на грудь, чтобы проверить, нет ли световых взрывов внутри нее, до того, как покачать головой, проясняя мысли и избавляясь от остатков видения.

Она долго ничего не говорила, не могла найти слов.

Наконец он отошел от нее в другую часть комнаты к стене и заговорил:

— Могу поспорить, ты изумляешься тому, что только что произошло.

Она рассмеялась, почувствовав с облегчением, что может дышать.

— Благодарю, это еще мягко сказано.

На его лице показалось облегчение, а потом он тоже рассмеялся.

— Я должен был это предвидеть. С тобой всегда надо готовиться к чему-то непредсказуемому.

— Я хочу знать, что только что произошло, — требовательно сказала она, но тут же усталость, увеличившаяся раз в десять после всего произошедшего между ней и Алексиосом навалилась на нее, так что она уже не могла сидеть. Грейс упала поперек кровати на подушку, ноги так и свисали до пола. — Но, наверное, надо сперва отдохнуть, потому что у меня просто нет сил.

Он бросился к ней, поднял ее ноги одну за другой, снял с нее обувь и уложил ее на кровать. Потом взял одеяло, лежащее в ногах, и накрыл ее до плеч, укутал, а потом нежно погладил по щеке.

— Да, ты должна отдохнуть, и да, я объясню тебе утром, что такое смешение душ. Ты имеешь право всё узнать, но прошу, подумай во сне вот о чем: это не я с тобой сделал, это боги даровали нам эту способность.

Наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, но она приподняла голову, прижимаясь губами к его губам.

— Я верю тебе, я видела. Это… я как-то оказалась внутри твоей души, Алексиос. Пламя.

Она больше не могла держать глаза открытыми, и перестала сопротивляться сну, зная, что он ее защитит. Зная, что он действительно тот самый мужчина, герой ее самых сокровенных сердечных мечтаний. Она даже не знала, что грезила об этом в самом дальнем уголке своей души.

Она закрыла глаза, почувствовала, как он убрал ее волосы со щеки.

— Я сам сегодня упал в это пламя, mi amara, — прошептал он. — Я оказался в самом нижнем круге ада, когда увидел твою кровь. Больше никогда, ты меня слышишь? Никогда больше я этого не допущу.

Она знала, что должна поспорить, знала, в том, что он говорит, что-то не так. Но ее бок болел, а теплая темнота сна была такой манящей.

Завтра. Она подумает об этом завтра.

Алексиос долго еще стоял в дверях, с удовольствием наблюдая за спящей Грейс. Он не ожидал этого смешения душ, оказался к этому не готов. Но теперь почувствовал радость, что это произошло. Атлантийцы никогда слепо не подчинялись судьбе. В их жизни важную роль играл личный выбор. Но он знал, что всё равно выбрал бы эту красивую, смелую девушку с момента их знакомства.

Он убьет любого, кто попытается навредить ей. Она принадлежит ему, и теперь осталось только убедить в этом ее саму.

Услышав тихое хмыканье, он почувствовал присутствие Тайни. Для такого большого мужчины, этот человек двигался бесшумно. Алексиос напоследок бросил еще один взгляд на Грейс, а потом направился к Тайни.

— Как она?

— Очень устала, вероятно, в шоке. Но отказалась показаться доктору или уехать отсюда, так что лучше ей отдохнуть.

Тайни кивнул, улыбаясь.

— Она очень пылкая. Тебе повезло.

— Надеюсь, что она тоже так считает, — мрачно сказал Алексиос. — Мы идем в дозор?

— Сначала выпьем кофе, — ответил гигант, улыбаясь. — А если она не согласится, можно мне дать ей свой номер телефона?

Алексиос гневно посмотрел на собеседника и заворчал, но что Тайни просто рассмеялся.

— Да я просто пошутил. Сэм уже рассказал мне о вас обоих.

Через несколько минут Алексиос и Тайни уже стояли на парапете с кружками в руках, рассматривая опустевшие земли вокруг форта.

— Со мной шестеро, и они стоят у каждого входа и у парочки мест, откуда невозможно попасть в форт, — на всякий случай, — Тайни указал на темное пятно возле дамбы и другую тень возле большой печи, в которой прежде нагревали пушечные ядра. — Это мои люди. Они смотрят вверх и вниз, если вдруг у тех оборотней в подкреплении есть вампиры. Скоро рассвет, так что тогда можно будет волноваться только о нападении с одной стороны.

— Если только вампиры не успели установить связь с хищными птицами-оборотнями, — ответил Алексиос.

Тайни застыл, почти поднеся к губам чашку.

— Ты сказал хищные птицы-оборотни? Ты надо мной смеешься?

— Нет, я вполне серьезен. Хотя мы несколько столетий не встречались с оборотнями-орлами, соколами и ястребами, это еще не значит, что они не существуют. Если вампирам удастся зачаровать стаю хищных птиц-оборотней, то у них тут же появится армия, которая может летать.

— Неужели это так? — Тайни выпил оставшийся кофе, а потом рассмеялся. — Не говори мне, давай я сам догадаюсь. Есть еще и гуси-оборотни?

Алексиос озадаченно посмотрел на него.

— Нет, а почему тебя так гуси заинтересовали? Это было бы нелепо, ведь оборотни обычно встречаются только у хищных видов животных и птиц.

— В этом есть смысл, если подумать о теории Дарвина и о прочем. А на что способны гуси? Швыряться дерьмом в людей? Хотя, если подумать, приятного в этом мало.

— Должен признать, что временами совсем не понимаю людей, — сказал Алексиос, качая головой.

Почему-то Тайни опять рассмеялся в ответ. Качая головой, Алексиос стал ходить по кругу на крыше, беспрестанно рассматривая окрестности, стараясь заметить какое-либо движение.

Он подумал о Грейс, раненой, лежащей в постели этажом ниже, и крепче сжал чашку. Ему нужен Аларик.

И нужен он ему прямо сейчас, а тот сейчас опять отправился за Квинн. Бесполезный, донкихотский поступок. Алексиос поставил чашку на пол у своих ног, выпрямился и поднял руки вверх, чтобы призвать энергию, необходимую ему для установления связи со жрецом. Многие могли связываться друг с другом без усилий, но Алексиосу подобное никогда не удавалось. Хотя прежде у него не было для этого особого повода.

«Аларик, если ты слышишь меня, прошу, ответь. Ты мне нужен: Грейс ранена, необходимо твое присутствие и исцеление. Приди сейчас же».

Он потихоньку опустил руки, ожидая, надеясь увидеть какой-то знак, но не было ничего. Гордость отступила перед отчаянием, и он добавил слово, которое нечасто произносил.