Исключение - Дарья Сойфер

– Мне следует тебе подарить шнурок для телефона! Чтобы ты всегда носила его на шее.

– Но ведь ты сам постоянно пропадаешь где-то…

– Я встречаюсь с агентом, просматриваю сценарии и хожу в спортзал, потому что мне надо, черт возьми, на что-то отвлечься.

– Почему?

– Потому что я не могу находиться рядом с тобой и не прикасаться к тебе! Еще пара дней холодного душа, и у меня будет воспаление легких.

– Нет, – Лида не могла сдержать торжествующую улыбку. – Я приеду завтра вечером, и мы поговорим.

– О чем?

– Прояви немного терпения.

– Боюсь, ты извела все мои запасы.

– Я буду хорошей девочкой.

– Тогда увидимся завтра. Я надеюсь, там нет пожарных?

– Нет, только баскетболисты. Сохраняй спокойствие.

– А ты не забывай про телефон.

Лидия улыбнулась. Он переживал за нее! И хотел ее. Будь он плейбоем, давно бы утешился на стороне. И Лида твердо вознамерилась наградить его за терпение.

Однако вечером следующего дня, когда она зашла с пакетами обновок в дом Андерса, исполненная игривыми помыслами, то наткнулась на незнакомого мужчину. Смуглый, с черной бородой и горбинкой на носу, он был бы похож на жителя Саудовской Аравии, если бы не льняные брюки и футболка Hard Rock Cafe.

– Привет, – невозмутимо поздоровался он на английском.

– Привет, – протянула она.

– Вам помочь?

– Простите?

– Ваши сумки, – где-то в недрах бороды мелькнули белые зубы.

– О, нет, спасибо, – Лида лихорадочно пыталась сообразить, как повести себя деликатно, но остаться при этом в безопасности.

– Я – Фарух, – представился незнакомец.

– Рада познакомиться! Я – Лидия. А где Андерс?

– Он вышел позвонить. Вы – та русская журналистка? – он выразительно окинул взглядом ее живот.

– Да. А вы?..

Фарух говорил с акцентом, но не арабским, и Лида пыталась хоть как-то угадать его происхождение.

– Я старый друг Андерса. Мы дружим уже много лет. Если честно, я удивился, когда узнал, что он станет отцом. Согласитесь, эта история выглядит подозрительно.

– Не думаю, что собираюсь обсуждать это с вами, – Лида опустилась на диван и положила ногу на ногу.

– Я не обвиняю вас, – Фарух сел напротив. – В жизни случается много необычного. Я доверяю Андерсу. В конце концов, он не всех женщин тащит в постель, значит, он что-то в вас увидел.

– Я все же считаю, что это должно остаться между мной и Андерсом.

– Как хотите. Но Андерс – мой друг, и мне не хотелось бы, чтобы он в этой ситуации пострадал. Он слишком серьезно относится к своим обязанностям перед вами. Случись такое со мной, я бы ограничился алиментами.

– Будь спокоен и плати налоги?

– Что-то в этом роде. Его родные обеспокоены данными обстоятельствами. Будьте уверены, он никогда бы не оставил своего ребенка без средств к существованию. Может, не стоит пытаться еще и влюбить Андерса в себя? Это жестоко.

Вдох и выдох. Лида сцепила пальцы, сдерживая приступ гнева.

– Я не знаю, почему продолжаю этот разговор, мистер… Фарух. Вам не приходило в голову, что эта ситуация осложнила жизнь прежде всего мне? Мне очень жаль, что родственники Андерса обеспокоены. Но не им пришлось лишиться карьеры и единственного близкого человека. И не их, и не Андерса будет поливать грязью пресса. Я слишком дорого заплатила за знакомство с ним. Уверяю вас, я в состоянии вырастить своего ребенка сама. Но если Андерс хочет быть рядом, когда родится его сын, то никто не вправе ему это запретить.

– Да вы боевая! Теперь я вижу, почему вы ему понравились. Но подумайте над моими словами. Андерс относится к браку и детям очень серьезно. Мне бы не хотелось снова собирать его по кускам. А вот и он!

– Лидия! Ты уже познакомилась с Фарухом? Я не предупредил тебя, но я и сам узнал, что он в Лос-Анджелесе, только сегодня. Мы собирались перекусить, ты с нами?

– Нет, извини, я лучше пойду к себе.

– Ты в порядке?

– Конечно.

– Ты о чем-то хотела поговорить?

– Нет-нет, в другой раз. Ничего важного.

И Андерс с Фарухом ушли, а Лида осталась в оглушающей тишине, пытаясь осмыслить слова «снова собрать его по кускам».