Пленница викинга - Джулия Бирн

У Ивейны все внутри переворачивалось, когда она видела перед собой это улыбающееся лицо, эти лихорадочно блестящие глаза. Она еле сдерживалась, чтобы не отшатнуться.

– Где твоя мама, Оттар?

– На острове. Понимаешь, она попыталась бы снова. А я не хотел, чтобы она убила тебя. К тому же, – добавил он со злостью, – она думала, что может вертеть мною, как хочет, но она ошибалась.

– Ты оставил Гуннхильд на острове?

– Что-то вроде этого, – непонятно ответил он, взмахнув рукой.

Ивейна судорожно сглотнула. Ее охватило ужасное подозрение.

Оттар с улыбкой похлопал ее по руке.

– Я очень умный, – похвастался он. – Я докажу Рорику, что могу всего добиться сам. У меня уже есть корабль, свои люди, а теперь и ты.

– Куда мы идем? – спросила Ивейна. Да, надо постараться не портить ему настроение. Непривычно видеть его таким счастливым, но это лучше, чем жестокость.

– В Ирландию. Тебе там понравится. А моей матери нет. У нее был другой план. Я-то думал, что она на моей стороне, но она пошла против меня, как и все остальные. Ты же так не сделаешь, да? Ты ведь меня поняла, когда я говорил об отце.

Ивейна лишь головой покачала. Ирландия! Догадается ли Рорик, куда они идут, или сразу помчится в Англию? Господи, он ведь может направиться куда угодно.

– А долго туда идти? – прошептала она.

– Несколько дней. Нам придется держаться ближе к земле. Видишь, какой я умный? У меня не так много опыта, как у Рорика, поэтому мы пойдем вдоль западного берега Норвегии, а потом прямиком к Оркнейским островам. За островами будет английское побережье. Разве не славно придумано?

– Да, очень хорошо.

Оттар был польщен.

– Я так и знал, что ты оценишь. Поэтому я и решил забрать тебя с собой. Я думал, что тебя придется заманить в лес, а ты взяла, да и сама пришла на курган. Если бы меня там увидели, никто бы ничего не заподозрил.

Ивейна закашлялась.

– Заманить? Как Ингрид?

– Разве Рорик сам не догадался? Не такой уж он сообразительный, верно? Да, мама велела Ингрид встретиться с Хьёртом на вырубке над фиордом. Старуха думала, что он даст ей награду. – Оттар рассмеялся. – Она свое получила, и каждый получит, кто осмелится выступить против меня. – Он торжествующе вскинул голову, но тут же снова пригнулся, и его глаза забегали из стороны в сторону. – Тебе придется высматривать Рорика, – прошептал он. – Ты ведь скажешь мне, если увидишь погоню? Я буду очень занят.

Ивейна кивнула. Когда Оттар встал и отошел, она несколько мгновений не могла даже пошевелиться. И сама она, и весь корабль находятся в руках безумца. Безумца, не обладающего и десятой долей силы, выносливости и опыта Рорика.

Эта мысль терзала ее снова и снова, пока качка не заставила Ивейну хоть ненадолго забыть о страхе. Она отползла к борту и села. Нужно сохранять спокойствие. К чему волноваться раньше времени из-за безумия или неопытности Оттара. Пока нет шторма, опасность невелика, а моряки, похоже, знают свое дело.

Она посмотрела на мужчин, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Лохматые и бородатые, все они казались похожими друг на друга. Но знакомых среди них не было. Девушка вспомнила Гуннара и Кетиля и лишний раз порадовалась, что один из них сошел на берег в Каупанге, а второй покоится на дне.

Дрожа, она поднялась и бросила взгляд за борт. Далеко на горизонте виднелась темная полоса. Облако или удаляющийся норвежский берег. Они шли на запад.

Ивейна вновь опустилась на палубу и осторожно пощупала шишку на затылке. Ее волосы были заплетены, но платок исчез. Она не помнила, где его потеряла. Судя по положению солнца, она пролежала без чувств большую часть дня.

Мысль о том, что Оттар и его люди прикасались к ней, пока она была без сознания, вызвала у Ивейны тошноту. Но девушка решительно выбросила это из головы и потянулась к меху с водой, лежащему прямо на палубе. Один глоток прохладной жидкости, и ей сразу же полегчало.

Я выживу, – поклялась Ивейна, сжимая в руках мех. Пока они находятся в открытом море, и Оттар думает лишь о том, как бы уйти от погони, ей ничто не угрожает. Самое страшное наступит после высадки. Но что бы с ней ни случилось, она выживет.

Вот и посмотрим, пустая это клятва или нет, – подумала Ивейна через два дня, потирая уставшие глаза.

Да, она выжила. Даже страдая от голода, жажды и оскорблений, она продолжала бы цепляться за жизнь. Но вода у нее была. Оттар делился с ней едой. И кто-то дал ей ковш, когда она со смесью стыда и отчаяния смотрела на помойное ведро, которое моряки использовали для своих нужд.

Но, Господи, как же она устала. Необходимость постоянно быть начеку высосала из нее все силы. Она боялась спать, и погружалась в дрему лишь на считанные минуты, вскакивая от малейшего шума.

Ивейна устроила себе закуток между сундуком и шпангоутом^[15], ближе к корме, решив, что Оттар, стремящийся во всем подражать Рорику, не станет отдавать ее своим людям. По крайней мере, не сразу.

Она не ошиблась, но эта близость к Оттару стала для нее самым страшным испытанием. Он постоянно разговаривал с ней, рассказывал о том, какой он умный, словно ища у нее поддержки. А ей приходилось отвечать, поддакивать ему, чтобы, не дай Бог, не всколыхнуть бурлящую в его душе злобу.

Девушка уже не верила, что ее молитвы будут услышаны. Измученная страхом и лишениями, она чувствовала себя совершенно одинокой. Может, Господь отвернулся от меня за то, что я полюбила язычника? – спрашивала она, глядя на пустынный горизонт. Священники именно так и сказали бы. Они назвали бы ее любовь к Рорику грехом.

Значит, я грешница, – подумала Ивейна. – Потому что люблю его, и всегда буду любить. Даже если ради этого мне придется тоже стать язычницей.

И в этот миг, когда злость и яростная решимость ненадолго вытеснили ее усталость, она вспомнила Катю. Давно забытое предсказание вновь зазвучало в ушах.

– Два корабля, – прошептала она. – О, Рорик.

Ивейна встала на колени, ухватилась за борт и выпрямилась, глядя на тускнеющий горизонт. В глазах у нее стояли слезы, но на мгновение ей показалось, будто она что-то видит. Искорку, крохотный отблеск заходящего солнца.

Девушка зажмурилась и взглянула еще раз.

Ничего. Хотя она могла бы поклясться…

– А я говорю, что мы пойдем в Ирландию.

Ивейна вздрогнула, повернулась и прижалась к борту. Оттар по-прежнему стоял у кормила, но остальные моряки бросили весла и столпились вокруг него, а возглавлял их мужчина, который ее ударил.

– Мы не намерены совать головы в петлю, – прорычал он. – Раньше ты не говорил об Ирландии.