Мочалкин блюз - Акулина Парфенова

– Тридцать процентиков – твои! – крикнула она, убегая.

– Пятьдесят, – отозвалась я.

– Обсудим позже.

Спать не хотелось.

Поэтому за комплектом последовало черное бархатное платье Yves Saint Laurent с большой дыркой на самом интересном месте. Его спасли круглые вставки из красного турецкого бархата, обрезки которого нашлись у филоновской матери. Наверное, Лорану стало бы дурно, если бы он увидел мое творчество. Но нам с Филоновой было весело.

Поздно вечером позвонил Петров.

– Я скучаю, – сказал он. – Приезжай ко мне.

– Уже поздно.

– Ну приезжай, пожалуйста. Я договорюсь твою малышку поставить на платную стоянку.

– А твоя няня завтра придет?

– Позовем – придет.

– А то поедем с детьми куда-нибудь за город.

– Так звать или не звать?

– А хочешь, в Эрмитаж с детьми сходим? Твои уже были в рыцарском зале?

– Нет.

– Не были или не хочешь?

– Не были, и не хочу.

– О, придумала. Устроим пролетарское развлечение, пойдем в боулинг.

– А почему это боулинг – пролетарское развлечение?

– Ну, простонародное, я имела в виду.

– А я, честно говоря, думал, что боулинг это, наоборот, круто.

– Ну, раз круто, то и пойдем. Только в пять мне нужно будет уйти.

– Куда это, интересно? Я думал, ты на все выходные останешься.

– Я договорилась о встрече, давно уже, отменить не могу.

– Я с тобой пойду, нянька вечером посидит. В ресторанчик какой-нибудь сходим, вкусно покушаем.

– Нет, я тебя взять не могу и освобожусь поздно. Могу прийти к вам в воскресенье утром. Можем в зоопарк сходить.

– А с кем ты встречаешься?

– С важным человеком, по делу.

– Ну можешь сказать, по какому делу?

– Тебе не понравится.

– Почему?

– Потому что я встречаюсь с американским миллионером, который хочет предложить мне руку и сердце.

– Ха-ха-ха. Хватит врать. Ну а серьезно?

Говоришь правду – не верит.

– С хозяйкой своего агентства встречаюсь, беру уроки бизнеса.

– А почему в субботу вечером? Нельзя, что ли, в офисе поговорить?

– Она предложила, я согласилась. Мне же это надо, я и подстраиваюсь.

– А она, случайно, не лесбиянка?

– Нет, не лесбиянка.

– Жаль, а то я бы посмотрел. Ну, сейчас-то приедешь?

– Ну ладно. Приеду.

До Петрова я добралась без приключений.

На этот раз у него было чисто, в холодильнике имелись продукты.

Я приготовила грибную запеканку. Мы выпили вина и улеглись в постель.

Находиться в супружеской постели Петрова мне было неуютно. И когда он уснул, я перебралась на гостевой диван.

Проснулась я среди ночи оттого, что Петров громко кричал:

– Ты вообще понимаешь, сколько сейчас времени? Мне похеру, что ты в Нью-Йорке, хоть в пустыне Гоби. Дети спят, ты в курсе? Я не хочу слышать твои глупости. Ты сломала мне жизнь один раз. Хочешь второй раз все испортить? Только у меня все стало налаживаться! Нет, ты не приедешь в Питер. И документы из суда тебе пришлют на адрес твоего хахаля. Как – бросил? А куда же документы слать?

Петров сбавил тон, и мне стало не слышно. В сторону туалета, а потом обратно прошлепали маленькие пятки. Сначала одни, потом другие.

– Вот ты где. А я испугался, что ты сбежала. Представляешь, Таньку бросил ее немец в Нью-Йорке. Она там одна без копейки денег. И из отеля выгоняют.

– На панель пойдет, – мстительно сказала я.

Петров растерянно смотрел на меня.

– И сколько ей, суке, придется ходить на панель, чтобы купить билет?

– Ты что, идиот? Это она мне – сука. А тебе – мать твоих детей. Позвони в «Мегафон», пусть они тебе узнают, где прямо сейчас можно деньги в Америку послать.

– Ага, ответит «Мегафон» ночью, держи карман шире.

– Позвони Татьяне, пусть продлит отель на сутки. Получит деньги – оплатит.

– Ага.

Зашел Тиша.

– Мама звонила?

– Да, – сказал Петров.

– Она приедет?

– Да.

– Скоро?

– Да.

– Ура! – закричал ребенок. – Никишка, завтра мама приедет!

– Давай спать, – предложила я.

Вскоре Петров снова уснул.

Я собралась, захлопнула дверь и ушла.

Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал.