Сердцеедка - Софи Кинселла

– Я попала в ловушку брака без любви, – изрекла Филиппа, глядя на Флер воспаленными глазами.

– Ну так уходите.

Флер зачерпнула еще ложечку мусса.

– Вы считаете, мне нужно уйти от Ламберта?

– Если вы с ним несчастны…

– А может, мне стоило бы завести роман? – с надеждой спросила Филиппа.

– Нет, – твердо ответила Флер. – Ни в коем случае.

Филиппа неуверенно проглотила заварной крем, взяла еще. По щеке у нее покатилась слезинка.

– А если я уйду от Ламберта, а потом… а по том пойму, что я на самом деле его любила?

– По крайней мере, будете знать наверняка.

– А если он уже не примет меня обратно? Я останусь одна!

Флер пожала плечами.

– Ну и что?

– Как – что? Я не могу одна! – Голос Филиппы поднялся до крика. – Вы знаете, как трудно в наше время с кем-нибудь познакомиться?

– Я-то знаю. – Флер позволила себе сдержанную улыбку. – Просто нужно уметь искать.

– Я не смогу одна, – упрямо повторила Филиппа.

Флер досадливо вздохнула.

– Так оставайтесь с ним. Филиппа, вы слишком много выпили…

– Нет, вы правы, – перебила Филиппа. – Я уйду от него. Он мерзкий человек.

– Не могу с этим не согласиться.

– Я не хотела за него выходить, – всхлипнула Филиппа.

Слезы с новой силой полились на скатерть.

– Теперь вы от него уйдете, – сказала Флер, сдерживая зевок. – Значит, все в порядке. Попросим счет?

– А вы мне поможете пережить все это?

– Конечно.

Флер подняла руку, и два официанта с совершенно одинаковыми белокурыми волосами подлетели к столику.

– Счет, пожалуйста, – сказала Флер. Филиппа посмотрела на часы.

– Вам, наверное, пора на панихиду? – тускло спросила она.

– Пожалуй, я туда все-таки не пойду, – подумав, проговорила Флер. – Мы с Хетти не были близкими подругами. Кроме того, я сегодня не в настроении. Все это довольно сложно…

Филиппа не слушала.

– Флер, – объявила она, утирая слезы, – вы мне очень нравитесь.

– В самом деле, дорогая?

Флер ласково улыбнулась. И как только у такого человека, как Ричард, могла родиться эта безвольная плакса?

Филиппа шмыгнула носом.

– Вы с папой поженитесь?

– Он мне пока не предлагал, – быстро ответила Флер, сверкнув улыбкой.

Подали счет в кожаной папочке. Флер, не глядя, положила в папку золотую карту Ричарда. Дамы проводили глазами уносившего ее безликого официанта.

– А если предложит? Вы согласитесь?

– Что ж…

Флер откинулась на спинку стула. Десять миллионов, подумала она. Эта мысль перекатывалась в сознании, словно громадный сверкающий шар. Десять миллионов фунтов стерлингов. Превосходное состояние по любым меркам.

– Кто знает? – сказала, наконец, Флер и одним глотком осушила бокал.

– Думаешь, мой папа с твоей мамой поженятся? – спросил Энтони, плюхнувшись на безупречно ровную травку грина.

– Откуда я знаю? – раздраженно ответила Зара. – Перестань спрашивать одно и то же. Я не могу сосредоточиться!

Она наморщила нос, глубоко вздохнула и ткнула мяч клюшкой. Мяч прокатился несколько дюймов по направлению к лунке и замер.

– Ну вот, все из-за тебя! Отвратный удар.

– Нормальный удар, – возразил Энтони. – Ты быстро учишься.

– Ничего не быстро. Дурацкая игра.

Она со злостью стукнула клюшкой о землю. Энтони тревожно оглянулся: вроде никто не видел. Вокруг почти никого и не было. Они находились на детском грине, здесь всегда было безлюдно, а сосны загораживали вид. Энтони половину утра отрабатывал удары, готовясь к Кубку клуба – главному соревнованию летнего сезона. Оставшееся время он занимался тем, что подбирал мячи, которые у Зары то и дело улетали в кусты.

– По мячу надо бить осмысленно. Вот представь себе…

– Нечего тут представлять! – огрызнулась Зара. – Я знаю, что нужно делать – загнать дурацкий мяч в дырку. Просто у меня не получается!

Она швырнула клюшку на землю и уселась рядом с Энтони.

– Не понимаю, как ты можешь играть в эту тупую игру. На ней даже калории не сжигаешь!

– Она вроде как затягивает, – сказал Энтони. – А куда уж тебе худеть?

Зара словно не слышала – сидела молча и нахохлившись. Несколько минут было тихо.

– Чего ты злишься? – спросил, наконец, Энтони.

– Я не злюсь.

– Нет, злишься. Весь день сегодня психуешь. С тех пор, как твоя мама уехала. – Он замялся. – Это потому, что…

– Почему?

– Ну, я просто подумал, может, ты знала ту женщину, по которой панихида, и…

– Нет, – перебила его Зара. – Дело совсем не в том.

Она отвернулась, насупившись еще сильнее.

– Здорово, что ты поедешь в Нью-Йорк, – бодрым тоном произнес Энтони.

– Еще неизвестно, поеду или нет.

– Конечно, поедешь! Твой друг Джонни тебя отвезет.

Зара пожала плечами.

– Как-то я себе это плохо представляю.

– А почему?

Она опять пожала плечами.

– Не представляю, и все тут.

– Просто ты хандришь, – с умным видом изрек Энтони.

– Я не хандрю! Мне хочется…

– Чего? – встрепенулся Энтони. – Чего тебе хочется?

– Хочется знать, что будет, понял?

– У моего папы с твоей мамой?

– Ага, – чуть слышно ответила она.

– Я думаю, они поженятся. – Энтони был полон энтузиазма. – Спорим, папа скоро сделает ей предложение. И тогда вся эта история с золотой картой… – Он понизил голос. – У мужа и жены все равно все общее.

Зара посмотрела на него.

– Как ты хорошо все разложил по полочкам!

– А что?

Энтони покраснел и подергал пучок коротко подстриженной травы.

– Энтони, ты такой порядочный, ё-моё!

– Неправда! – возмутился он.

Зара вдруг расхохоталась.

– Да это же неплохо!

– Ты так говоришь, как будто я… примерный мальчик. А я не такой! Я тоже делал… разные вещи.