В жарких объятиях - Мишель Синклер

Это замечание поразило Рейлинд. Да, Креван был не так разговорчив, как его брат Крейг, но она не заметила, чтобы он молчал. И хотя Креван действительно говорил меньше обычного, предположение, что это объясняется особенностями его речи, граничило с абсурдом.

— Я сомневаюсь, что Креван нуждается в чьем-либо одобрении.

Мериел пожала плечами и снова зевнула.

— Наверное, ты права. Но мне казалось, что его речь тебя раздражает.

— Меня? Нисколько. С чего бы это вдруг?

— Не знаю. Просто ты всегда и от всех требуешь совершенства, независимо от того, кто перед тобой и какими недостатками этот человек обладает.

Рейлинд обернулась к сестре, чтобы возразить, но медленно закрыла рот, так и не проронив ни слова. На нее нахлынули воспоминания о жизни в замке Кайреох. Слишком многие из них были связаны с ее критичным отношением ко всему, что ее окружало.

— Я устала, — солгала девушка, — а ты все время зеваешь.

Мериел закатила глаза, но затем рывком поднялась с кресла и направилась к двери.

— Я понимаю, когда меня не хотят видеть, — на прощанье произнесла она.

Дверь закрылась. Рейлинд подошла к креслу, на котором только что сидела сестра, и в задумчивости опустилась в него. Снова послышался тихий стук.

Протяжно вздохнув, Рейлинд устало произнесла:

— Что ты забыла?

Рейлинд надеялась, что сестра быстро заглянет в комнату, заберет то, что она тут оставила, и тут же вернется к себе на второй этаж. Но в комнате по-прежнему царила тишина, а затем послышался еще один стук. Мериел явно никуда не собиралась уходить. Рейлинд поднялась с кресла и побрела к двери, рассчитывая на то, что ее неторопливость разозлит сестру так же сильно, как разозлила ее саму необходимость вставать и идти к двери.

Схватив конец веревки, Рейлинд сильно дернула ее на себя. За дверью никого не было. Девушка сощурилась и выглянула в коридор как раз вовремя, чтобы заметить Конана, пробирающегося по лестнице наверх.

— Это ты стучал в мою дверь?

Исчезающая из ее поля зрения нога зависла в воздухе, а затем опустилась обратно на ступеньку, с которой только что поднялась. Секунду спустя Конан уже приближался к Рейлинд небрежной походкой.

— Во-первых, это не твоя комната, а во-вторых, твой вопрос звучит так, как будто я отчаянно колотил в дверь, пытаясь привлечь твое внимание.

Рейлинд скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку, не желая, чтобы он хоть на мгновение подумал, будто его манеры, его близость или его слова способны ее испугать.

— В обычных условиях я бы, пожалуй, согласилась, что два удара вряд ли свидетельствуют об отчаянии, владеющем душой того, кто их произвел… Разве что эти удары были произведены тобой в мою дверь. — Она помолчала и снова обвела взглядом пустой коридор. — Как ты сюда попал? Леди Мак-Тирни приказала охранять эту дверь как минимум двум солдатам, чтобы предотвратить проникновение в башню тех, кому находиться здесь не положено, — закончила она, ткнув Конана пальцем в грудь.

Конан улыбнулся, и на его щеках появились глубокие ямочки. Большинству мужчин они придали бы несколько женственный вид, но только не Конану. Как ни странно, но его щеки и подбородок стали еще более угловатыми и грубыми. Этот мужчина был умопомрачительно хорош собой. Возможно, он был самым красивым из братьев Мак-Тирни, но ему недоставало качеств, которыми обладал Креван, и поэтому Конан был всего лишь симпатичным парнем, на которого было бы приятно смотреть… если бы он не был таким burraidh.

— Я сомневаюсь, что Лорел поставила солдат для того, чтобы они охраняли тебя от меня, — парировал Конан.

Рейлинд моргнула.

— Наконец-то мы в чем-то сходимся. И тем не менее, как ты вошел?

Она задавала этот вопрос не из праздного любопытства. Если Конан смог сюда проникнуть, значит, она с такой же легкостью могла отсюда ускользнуть.

— У меня есть свои секреты.

Рейлинд закатила глаза. Она была не в настроении участвовать в его играх. Сделав шаг назад, девушка хотела закрыть дверь. Но не успела она этого сделать, как Конан выбросил руку вперед, остановив ее. Рейлинд пронзила его, как ей показалось, испепеляющим взглядом.

— Извини, Конан. Если ты хочешь, чтобы тебя поцеловали на ночь, тебе придется обратиться к кому-нибудь другому.

— Рейлинд, тебе незачем…

Девушка подняла руку и перебила его:

— Я Мериел.

Конан открыл рот, и Рейлинд приготовилась к очередному ядовитому замечанию. Но вместо этого его обычно высокомерное, заносчивое выражение лица сменилось усталостью, и он тихо произнес:

— Давай заключим перемирие. Как ты на это смотришь? Я знаю, что ты не Мериел, и совершенно очевидно, что, как бы тихо я ни передвигался, ты все равно услышишь, когда я буду находиться у себя в кабинете. Давай договоримся: я не скажу Лорел о вашем с сестрой небольшом спектакле — и можешь мне поверить, это не маленькая услуга, — а ты не скажешь ей, что я все еще обитаю наверху.

Рейлинд покачала головой, удивляясь тому, что готова принять предложение Конана. Пожав плечами и кивнув в знак согласия, она поинтересовалась:

— Скажи мне, как, изучая карты, ты умудряешься производить столько шума?

Не успела она затронуть его любимую тему, как Конан снова преобразился. На этот раз перед ней стоял восторженный юноша.

— Когда я пытаюсь решить какую-то задачу, я хожу туда-сюда. Это помогает мне думать, и никто не делает этого лучше, чем я, — подмигнув девушке, закончил он и развернулся, чтобы вернуться к себе в комнату.

Рейлинд, качая головой, смотрела, как Конан не спеша направляется к лестнице.

— Спокойной ночи, a bragadair nа mblat is nа mbreth.

Конан резко остановился и обернулся, услышав этот насмешливый комплимент. Но вместо того чтобы ответить ей оскорблением, он просто задумчиво на нее посмотрел.

— Кажется, я недооценил вас, леди Шеллден.

— О, я уверена, что если вы меня и недооценили, то лишь самую малость.

Конан облизнул губы в тщетной попытке скрыть улыбку, вызванную остроумной репликой.

— Я признаю, что ты далеко не то вялое, тупое создание, за которое я поначалу тебя принял. Но это не означает, что ты мне нравишься.

Это заявление насмешило Рейлинд.

— А я сомневаюсь, что ты способен когда-нибудь по-настоящему понравиться мне. И для подобного к тебе отношения у меня имеются веские основания, — рассмеялась она.

— Как и у меня, — чрезвычайно серьезно ответил Конан. — Ты не подходишь Крейгу. У тебя нет к нему настоящих чувств.

— Не переживай за Крейга. Он отдает себе отчет в том, что я его не люблю, точно так же, как мне известно, что он не любит меня.