Возвращение графа - Эдит Лэйтон

Его здесь нет. Он все-таки решил не приезжать в Лондон, с отчаянием думала Джулиана. Она нигде не встречала Кристиана. Ни в опере, ни в театре, хотя там были десятки джентльменов. Его не было на многочисленных суаре и музыкальных вечерах, на приемах и балах, куда она почти каждый вечер отправлялась с кузиной. Ни в модных магазинах, ни в ресторанах...

Конечно, она не могла ходить туда, куда ходят джентльмены – в клубы и секции бокса. Не могла поехать в места вроде «Таттерсоллз», чтобы купить лошадь. И уж конечно, она не могла посещать игорные дома и неприличные заведения. Она прожила в Лондоне три недели, но ни разу не видела Кристиана и, что еще хуже, ничего о нем не слышала.

У баронета при упоминании его имени теперь не раздувались ноздри, потому что никто его не произносил по той же причине. Сквайр не краснел от злости, а его жена не хмурилась, а Софи с Хэммондом опять были как голубки. Никто не сомневался в том, что Софи станет хозяйкой Эгремонта.

Как будто Кристиан вообще не существовал.

Джулиана отчаянно хотела спросить о нем Софи, но не осмеливалась. Ее интерес мог быть воспринят как нечто невежественное или угрожающее; хуже того, могли догадаться, что она по нему скучает. Она хотела его видеть, слышать его голос, его смех. Ей надо было знать, что с ним случилось, хотя время шло и ей все меньше хотелось это знать. Она боялась, что он сделал правильный шаг – сбежал. И ничего ей не сказал. Да и зачем? Он ей ничего не должен. У него нет перед ней никаких обязательств.

Это могло означать, что он мошенник, что он не является частью ее прошлого или будущего и что она никогда его больше не увидит. Не поцелует, не прикоснется к нему, не заглянет ему в глаза...

Как она ни тосковала, но не отказывалась ни от компаний, ни от портних.

Родственники сдержали обещание: у Джулианы был гардероб, который они считали подходящим для Лондона, хотя про себя она думала, что он подошел бы принцессе. Сегодня на ней было золотистое платье с нежно-розовым тюлем на юбке и бутоны свежих роз в волосах. Она знала, что никогда еще не выглядела лучше, но, хотя бальный зал был полон самых фешенебельных леди и джентльменов высшего света, только одному мужчине она хотела бы показаться во всем своем великолепии. Она понимала, что этого не будет, что он просто играл с ней, как с дурочкой, и все-таки изнывала от желания еще раз увидеть его холодное красивое лицо.

Джентльмен, стоявший рядом, прервал ее размышления.

– Вам, видимо, все это уже говорили, но не я: сегодня вы очень хорошо выглядите. – Он засмеялся. – Это все равно что сказать: Колизей – красивое здание, верно? Но я не поэт. Примите мои комплименты вашей красоте, мисс Лоуэлл. Сегодня вы затмили всех дам, даже саму луну.

Она улыбнулась:

– Что ж, очень поэтично, мистер Уинтроп. Спасибо. Вы тоже великолепно выглядите.

Он хохотнул:

– Попался. Вы оригиналка, мисс Лоуэлл. Лицом, формами и форматом. И хотя дамам не полагается делать комплименты мужчине, благодарю вас.

Она улыбнулась ему. Это было нетрудно, Джордж Уинтроп был очарователен: высокий, белокурый, голубоглазый, он был красив неброской, но приятной красотой. И был знаток света, в чем и заключалась проблема.

Он был настолько модным во всем, что она не знала, каков он на самом деле. Нельзя было даже сказать, глуп он или умен, потому что он был образован и имел прекрасные манеры. Но у джентльменов его круга не в моде быть слишком культурным, и в его речь вклинивался новейший жаргон. Он и говорил, как прочие денди – как будто зевая от скуки. Чем сильнее она пыталась встряхнуть его, чтобы посмотреть, какова будет реакция на что-то из ряда вон выходящее, тем больше он был доволен.

Сегодня Джулиана вспомнила свою изначальную миссию: найти мужа для себя и сына для своих родителей. Джордж Уинтроп довольно приятный, маме он понравится; и он обожает лошадей, это понравится папе. Найти бы в нем что-то приятное еще и для себя. Был бы он хоть наполовину так хорош, как лжец и мошенник, о котором она не переставала мечтать.

– Здесь жарко, как в аду, – сказал Джордж. – Не желаете пройтись? Здесь есть премилый садик.

– Оранжерея? Жарко, хотелось бы на свежий воздух. Но если мы с вами будем прогуливаться по саду, то нарушим приличия?

– Нет, но это и не самоубийство перед лицом света. Я потрясен: оказывается, прелестную мисс Лоуэлл не шокируют игры сорванцов.

Она усмехнулась:

– У меня был старший брат, мистер Уинтроп, наверное, поэтому и не шокируют. Но я не такая уж легкая мишень.

Он опять засмеялся:

– Вы мудрая, как сова, маленькая мисс. Тогда пойдемте на балкон? – предложил он, подставляя руку.

– Почему бы и нет?

На задней террасе были и другие пары, и еще больше – в саду. В воздухе пахло дождем. По сравнению с бальным залом воздух был восхитительно прохладный. Джулиана взяла Джорджа под руку, и они вышли на террасу, а потом спустились в сад, прошли несколько шагов и остановились под деревом. Рядом плескался фонтан, она запрокинула голову и вдохнула полной грудью.