Возвращение графа - Эдит Лэйтон

– Я так рада, – произнесла Джулиана.

– Рада? И все? – сказал Кристиан и сделал оборот. – Тогда надо что-то придумать. Я хочу, чтобы ты была радостной, восторженной, переполненной счастьем.

Она улыбнулась и подняла на него глаза:

– Тогда подожди до ночи.

– Нет, – возразил он, – я хочу, чтобы ты была счастлива всегда.

– Я счастлива, – промолвила она, – и буду счастлива, но ведь мы женаты всего несколько часов!

– Так преуспей в этом, женщина! – сказал он, и оба засмеялись.

Они перестали танцевать и рука об руку ушли в мраморную ротонду и стали смотреть на озеро. Солнце стояло высоко, вода искрилась и плясала, и было слышно, как играет музыка на свадебном завтраке, продолжавшемся на огромных газонах Эгремонта.

Джулиана положила голову на плечо мужу.

– Хорошо, что твой отец устроил свадебный завтрак здесь и так скоро – всего шесть недель, как его нога ступила на берег Англии! Мои родители собирались сыграть свадьбу у нас дома, но твой отец поступил правильно – нужен праздник, чтобы изгнать отсюда все плохие воспоминания.

– Он хороший человек, – сказал Кристиан, – но даю слово, для него это тоже много значит. Он опять здесь, и он любит компанию. Как он сказал, он чувствует себя как мелкий дрянной камушек внутри коробки с драгоценностями.

– Но он же не один! Есть Эймиас, есть Даффид, есть мы, пока строится наш дом!

– Он одинок. Эгремонт размером в четыре дома, к нему надо привыкнуть. Ты не возражаешь, что мы будем жить отдельно? Он нас приглашает, но...

– Мне тоже больше нравится иметь собственный дом, – заверила его Джулиана. – Мы будем жить неподалеку и часто навещать его. Я, как и ты, хочу жить у моря. Может, наш дом не сравнится с Эгремонтом, но он будет большой, красивый, а главное – наш. Имение – прекрасное место, но дом – это то, что ты выстроишь сам. Осмелюсь сказать, твой отец недолго будет один, он очень привлекательный мужчина.

– А, я так и знал, – сказал Кристиан, обнимая ее. – Уже жалеешь, что сделала не тот выбор?

Она целовала его до тех пор, пока он не забыл про свой вопрос. Но она не забыла.

– Я боялась, что Софи охомутает его. Когда она сказала, что убедилась в том, что любит Хэммонда, я пришла в восторг. Ее родители тоже. Они с амбициями, но не хотели бы видеть зятем человека их возраста. В конечном счете они не так уж плохи.

Он не ответил. Он наклонил голову, благодарный за исходившую от нее теплую живую радость, прижал ее покрепче и подумал, как близки они были к тому, чтобы потерять это счастье из-за амбиций.

Джулиана поняла.

– Кристиан? – нежно промолвила она.

Она никак не могла привыкнуть к мысли, что отныне будет видеть его каждый день. Она провела рукой по его красивому лицу, и, когда коснулась губ, он схватил ее за руку и поцеловал.

– Твой отец сказал, вчера баронета переселили в новый дом, – тихо произнесла она. – Больше мы о нем никогда не услышим.

– Все там будем, – со вздохом произнес Кристиан. – Кто бы мог подумать, что его порочное старое сердце перестанет биться до того, как он покинет эти берега? Повезло ему: мы так и не отправили его в тюрьму, ему не пришлось подвергнуться унижениям, он умер в своей постели, среди этих чертовых сокровищ, пытаясь решить, что взять с собой, а что оставить. Теперь он оставил все. Знаешь, отец решил передать его коллекцию принцу.

– Вот и хорошо, – с дрожью в голосе сказала Джулиана, и он крепче прижал ее к себе. – Я бы не хотела ее иметь, несмотря на ее ценность. Твой отец – мудрый человек.

– Мудрее, чем ты думаешь, – со смешком произнес Кристиан. – Насколько мне известно, принц пришел в восторг и уже обещает новые почести для Эгремонта. Отец об этом догадывается. Он просто так ничего не отдаст.

Она усмехнулась и глубоко вдохнула воздух, напоенный запахом жимолости.

– Как хорошо, что мы поженились, не дожидаясь осени.

– Я боялся, что ты передумаешь, – сказал он. – К тому же опасался сплетен вокруг нас.

– Я бы ни за что не передумала, даже если бы ты оторвал мне голову и предложил другую.

– Меня вполне устраивает твоя мудрая головка, – с усмешкой проговорил он и еще шире улыбнулся, увидев, что свадебный венок из фуксий и маргариток сполз набок, отчего Джулиана стала еще прелестнее.

– Мы так спешили, – сказала она. – Ты не жалеешь? Как выяснилось, незачем было торопиться.

– Для меня наша свадьба не могла быть слишком скорой. А раз уж такое выяснилось, нам придется кое-что сделать, чтобы это исправить. Нам нужно много детей, пусть они заполнят наш новый дом. По соглашению из Лондона нам привезут несколько детей – они уже родились, и им нужен дом – и даже нескольких исправившихся преступников, чтобы жизнь была интереснее. Будет только справедливо вернуть им то, что отняла судьба. Если бы мой отец не взял на себя ответственность за Эймиаса и Даффида, моя жизнь оказалась бы короче, если бы вовсе не оборвалась, я этого никогда не забываю. Но я также хочу вырастить нескольких наших собственных детей.

– Я тоже, – сказала Джулиана. – Я так рада, что мы, наконец, можем попытаться, а то, пока мы не поженились, мои родители и твой отец держали меня как монашку.

– Да, а мои испорченные братцы – само совершенство морали в том, что касается тебя. Следили за мной, как два ястреба. По-моему, они это делали отчасти из ревности, отчасти из удовольствия ставить мне препоны. Не беда, теперь мы весь остаток жизни будем этим заниматься.

Они стояли, глядя на волны, блистающие на солнце.

– Как хорошо, что мы сбежали и пришли сюда, – сказала она. – Здесь я впервые поняла, что, кто бы ты ни был, ты мой.

– Так поздно? Я понял это сразу.

– Правда? – с удовольствием переспросила она.

– Ну, не совсем. Я, конечно, понял, что хочу затащить тебя в постель, но свадебных колоколов не слышал.

Она уставилась на него. Кристиан улыбнулся и тронул пальцем кончик носа.

– Обещание, любимая. Ты помнишь, какое вырвала у меня обещание? Никогда не скрывать от тебя правду. Теперь я всегда буду честен с тобой, – напыщенно произнес он.

– Кристиан? – нежно сказала она.

– Да, любимая?

– Знаешь, по-моему, гораздо лучше, если изредка все-таки будет немного лжи.

– К вашим услугам, – сказал он с поклоном и ехидной усмешкой. – Мне это трудно, но я постараюсь.

– Ладно, посмотрим. Итак, любишь ли ты мои поцелуи теперь, когда я твоя жена?

Кристиан не солгал, потому что предпочел не отвечать, а действовать. Прошло много времени, прежде чем они вернулись к гостям.