Похождения Синдбада-Морехода - Шахразада

– Я уже заметил вход в пещеру. Сейчас придется подниматься в гору. Будьте осторожны, путники.

Никогда еще я не ощущал такого страха, как в те минуты подъема к убежищу колдуньи. Казалось, что бездонные пропасти разверзлись и слева и справа от нас, каждый неверный шаг мог стать шагом в пропасть. А паршивец-мальчишка продолжал карабкаться как ни в чем не бывало. Наконец показался свет, и мы, запыхавшись и измазавшись в пыли, очутились у костра. Вернее сказать, это был очаг, сложенный из грубых камней. Вокруг него стояли кувшины и простая глиняная посуда. У стен висели пучки трав. Опьяняющий их аромат сливался с запахом жаркой степи. Точно такая же пряная смесь чудилась мне во сне, о такой говорил Фарух. В отдалении я заметил ложе – помост, устланный шкурами. То самое ложе, о котором говорил мой друг. У огня дремал огромный узкомордый кот с длинными кисточками на черных ушах… Уж не тот ли каракал, которого упомянул мальчишка?

– Приветствую вас, странники! Что привело вас на окраины земли Пунт?

От очага поднялась высокая женщина. Длинные косы тонкими змеями чернели по обе стороны сурового лица. Оливковая кожа, огромные глаза, всеведающие и печальные. Стройный стан, сильные красивые руки… Но каждое движение говорило, что женщина эта многое видела в мире и много страдала. Несомненно, это была колдунья Махаббат, та, что сварит халифу напиток любви.

– Здравствуй и ты, мудрая Махаббат! Ты же знаешь, что привело нас сюда…

– Я знаю лишь, что один из вас жаждет просветления.

Халиф поклонился:

– Ты говоришь обо мне, о мудрая. Я жажду увидеть мир обновленными глазами. Мне было сказано, что здесь я найду эликсир любви, который пробудит к жизни мою спящую душу.

– Обычно эликсиром любви неразумные люди называют напиток, который вызывает страсть у того, кто его выпьет. Разве не разумнее было бы напоить эликсиром твою любимую? Ее чувства пробудят любовь и в тебе самом.

– Но если не пробудят? И мои глаза, по-прежнему прикрытые серой пеленой, не в силах будут видеть многоцветье мира, мой язык сможет ощущать лишь намек на вкус, не в силах постичь букет вина, а мое сердце способно будет чувствовать легкую привязанность, не способное зажечься крепкой дружбой… Тогда твой напиток будет сварен зря…

– Тогда, царственный гость, надо начать с того, что изучить твою душу.

– Я простой купец.

– Ах, халиф, повелитель правоверных… Седина уже посеребрила тебе виски, но ты по-прежнему юн и наивен. Никогда не следует недооценивать женщину. Каждая из нас видит так много и чувствует столь остро, что лгать неразумно. Сам же будешь себя потом за это корить. Мне не надо быть ни ведуньей, ни волшебницей, чтобы увидеть те знаки почтения, с которыми к тебе обращаются твои спутники. Нет необходимости прибегать к магии, чтобы заметить твою гордую осанку и задумчивый взгляд. У купцов взгляд другой. Это люди барыша. Они не любуются, а рассматривают, не видят, а оценивают, не считают, а рассчитывают.

Халиф склонил голову.

– Прости меня, о мудрая женщина.

– Ну что ж, гости, пора варить зелье. Вас, благородные спутники халифа, я рада видеть не менее, чем его. Эликсир любви зреет долго, и потому вам предстоит запастись терпением. Не одни сутки понадобятся нам для того, чтобы золотой напиток вышел на славу. Но если у нас достанет терпения, то получившееся сокровище будет достойно упоминания в легендах.

– Что же нам делать, о вседающая Махаббат? Как мы можем помочь тебе?

– Тебя, Синдбад-путешественник, я буду учить различать травы, и ты постигнешь искусство поиска целебных растений и составления зелий. Этим поможешь мне. А тебя, Фарух-воин, я научу различать воду ручьев и ручейков. От каждого из них мне понадобится дар – то капля влаги, то целый кувшин. В этом будет состоять твоя помощь. Малыш Рошан будет проводником по нашим горам. Не прячься за котом, проказник, я не сержусь на тебя. И не таскай Сахра за уши. Он терпелив, но справедлив.

Мальчишка отвернулся, но было видно, что он прислушивается, чтобы ни слова не пропустить из нашего разговора.

– Значит, гости, вы согласны терпеть до того дня, когда созреет золотой напиток?

– Сколько же нужно терпеть? – спросил халиф.

– Это зависит от многих мелочей. Иногда напиток рождается через луну, иногда через три луны. Но иногда он не рождается вовсе.

– Мы пришли за эликсиром и без него не уйдем.

Удивительно, но эти слова произнес Фарух. Ему-то напиток любви был вовсе не нужен. Но воин есть воин. Решительность отличала его с детства.

Женщина удовлетворенно улыбнулась. Волосы ее были черны, движения резки, но мелкие морщины выдавали немалый возраст.

– Что ж, гости, тогда возблагодарим Аллаха всемилостивейшего за ясный день и спокойную ночь. Мальчишка Рошан поможет вам устроиться в покоях, а завтра с утра мы приступим. Спите, и пусть сны ваши будут радостны.

И Махаббат наклонила голову, показывая, что разговор окончен.

Покои, куда отвел нас Рошан, были просто еще одной пещерой. Я с удивлением рассматривал прекрасные ковры и роскошные кувшины-кумганы, которые стояли у стены. Помещение было большим и уютным. Огонь в очаге горел ярко, но не коптил. Слабый запах хвои напоминал рощи корабельных сосен, что видел я у берегов Серединного моря. На помосте у стены заметил я свитки – неизбежные спутники знаний. Казалось, последний поворот головы забрал у меня остатки сил. Я упал на ложе и уснул, уподобившись камню.

Утро для нас наступило тогда, когда Рошан разбудил сначала Фаруха, а потом меня.

– Просыпайтесь, воины. До полудня осталось совсем мало времени. А через час после полудня нам предстоит первый выход за водой и травами.

У пещеры тек ручей, и мы умылись, завтраком послужила горсть урюка и медовые лепешки, которые мы запивали черным как ночь кофе – этот напиток мы возили с собой всегда. Тем более он нужен был нам сейчас, в этот поздний утренний час, который вот-вот должен был стать полуденным.

И вот в первый раз мы вышли за травами. Вместе с нами шла и Махаббат.

– Смотри, Синдбад. Вот это трава горечи – вы зовете ее полынью. А вот там растет трава слабости. Вот трава предательства – вам же она известна как подорожник, и вы лечите ею раны… А теперь, Фарух, твой урок.

Женщина повернулась и указала на черную скалу.

– Вот под этой скалой живет старая медянка. Она безвредна. А рядом с ее норой вытекает ручеек. Это вода тревоги. Мне понадобится шесть гран этой воды. Наполни чашу, да постарайся не расплескать, пока будем возвращаться к пещере.

– Но почему с нами нет нашего друга? – Я беспокоился о халифе, хотя видел, что он с аппетитом позавтракал.

– Он должен записать то, что помнит с первых лет своей жизни, вернуться к тем дням, когда он был просто мальчишкой, пусть и наследником престола. Попытаться вновь стать малышом…