Похождения Синдбада-Морехода - Шахразада

Как-то вечером, устроившись на кошме у костра, я беседовал с халифом. Скажу сразу, что для многолетнего пленника роскошного дворца в походе он держался неплохо, но все же путешествие доставляло ему множество неприятных минут. Увидев, что халиф не слишком изнурен дорогой, я осмелился спросить:

– Так что же это за эликсир любви? И откуда ты узнал о нем, халиф… ох, Сулейман?

– Об эликсире этом я узнал от путешественника, который бывал и в стране Кемет, и в стране Пунт. Он рассказывал, что Пунт – удивительное место, богатое пряностями, дивными деревьями, там живут прекрасные женщины и мудрые правители. Говорил путешественник и о том, что в заброшенном селении у самых гор живет колдунья, которой ведомы многие тайны. Одна из них – рецепт эликсира любви. По слухам, этот эликсир она варит из тысячи трав и двух тысяч вод разных источников.

– Да, я тоже слышал о таком. Но ты хочешь отведать его сам… Не боишься ли ты, что тебя отравит какая-то колдунья?

– Знаешь, Синдбад, я видел в этом мире так много, что смогу отличить колдунью от самозванки, а напиток счастья от яда…

В этом я сомневался. И потому, что настоящая колдунья, наверное, обитает только в сказках, а не в заброшенных селениях, и потому, что не знал, сколько же чудес видел халиф на самом деле.

– И что мы будем делать, если и в самом деле найдем колдунью?

– Я попрошу у нее немного эликсира для себя – ведь мне хочется полюбить мир, найти в нем новые радости.

– Ну что ж, ха… Сулейман, если ты уже все решил, тогда, думаю, нам надо просто пересечь страну Кемет, знойную пустыню у моря, найти горы, у подножия которых живет колдунья, и попросить у нее эликсир.

Так мы и поступили… День за днем наши верблюды оставляли позади оазисы и пустыни, предместья и деревни. Иногда до меня долетал голос визиря. Он, конечно, знал, что я опять странствую, как знал и то, что теперь мой спутник – сам халиф. Я благословил тот день, когда услышал от него слова: «Нелегкое путешествие и тяжелая ноша… Но как только тебе понадобится мой совет, я приду на помощь». Ибо совет, данный в нужную минуту, иногда значительно ценнее всех благ мира.

Вот так, неспешно, караван добрался до южной границы страны Кемет. Мы давно покинули обитаемые места, и далеко ли до страны Пунт, толком не знали, а потому пытались решить, как же быть дальше. Близился вечер. Мы разбили шатры и разожгли костер.

– Надо искать проводника, – проговорил задумчиво Фарух. – Без него мы будем плутать не один десяток лет, но так ничего и не найдем. Если ха… Сулейман изволит разрешить, я утром отправлюсь на поиски человека, который сможет нас проводить в страну Пунт.

– Но может быть, мы уже добрались до этой неведомой страны. Ведь мы же не первые путешественники, которые ищут дорогу к дарам этой благословенной земли.

– Значит, проводнику мы заплатим намного меньше.

– Да будет так. Фарух завтра поищет проводника в селении, которое мы оставили позади. А когда доберемся до страны Пунт или, если повезет, до гор на полудень от нее, решим, как же нам искать ту, что варит эликсир, и о чем ее просить.

Глухое покрывало ночи опустилось на лагерь. Спали все. Уснули даже верблюды, которые, казалось, никогда не смыкали глаз. Было что-то странное в этом сне. Быть может, то чары колдуньи начали действовать. Или страна Пунт решила испытать нас, проверив, кто мы и чего стоим…

И снился мне сон. Странный и непривычный для меня. Грезилась мне наложница, которая преподала мне первый урок ласки. Вот только у этой женщины было другое лицо – лицо чересчур взрослое и, пожалуй, слишком суровое. Она словно не учила меня, а проверяла, все ли я помню, все ли теперь умею. Будто я сдавал экзамен.

Это было в теплом бассейне турецкой бани. Но пахло не водой и мылом, а почему-то сухой и жаркой степью, полынью и горечью диких трав. И стены у этой бани были чудны´е, словно не руки человеческие сложили мыльни, а природа возвела каменные стены вокруг нас.

Мы мылись, вернее, она меня мыла, скользя в пене руками по моему напрягшемуся телу… Поглаживая мое мужское достоинство мыльной рукой, она приговаривала:

– Бог мой, Синдбад, ты так хорош, но так неопытен и робок…

Она отыскала в мокрых спутанных волосах на груди мой сосок и несколько раз лизнула его.

Я прижал ее голову к своей груди, и мы оба оказались под струей теплой воды.

– О нет, желанная, я не робок, а сейчас я хочу взять тебя сзади…

Я стоял у нее за спиной. Одной рукой я взял ее грудь; вода и моя ладонь гладили ее тело. Другая ладонь скользнула у нее между ног, и я стал ласкать ее.

Было невероятно сладостно ощущать прикосновение ее гладких и скользких бедер. Я продолжал ласкать ее. Вода накрывала нас, смывая все, что нас окружало. Мы растворились друг в друге. Наложница двигалась медленно и плавно, охваченная гипнозом животной страсти, и я двигался вместе с ней. Мы оба жадно ловили ощущения, которые дарили друг другу.

Когда ее накрыло волной страсти, она воскликнула со стоном:

– О да, сильный Синдбад, да!

Я крепко прижал ее к себе. Если бы это было возможно, я бы полностью поглотил ее, так сильно было мое желание сделать ее частью меня самого.

Я продолжал входить в нее сзади, чувствуя приближение своего пика. Но в тот момент, когда он вот-вот должен был наступить, видение исчезло, и лишь боль в чреслах напоминала о странном сновидении.

Утро принесло успокоение. Но странный сон почему-то лишил меня сил. Хмурым вышел к ручейку и Фарух.

– Эта проклятая земля меня просто измучила. Поверь, Синдбад, я взрослый мужчина, муж и отец, но сегодня видел такой страшный сон, что теперь думаю, здоров ли мой разум…

– Что тебе снилось, Фарух? – В голосе моем помимо воли прозвучало слишком много интереса, и мой друг посмотрел на меня очень пристально, слишком пристально даже для разговора старых друзей.

– Почему ты так спросил?

– Расскажи, а потом расскажу и я.

– Так знай: снилась мне моя первая женщина. Варварка из северной земли. Познал я ее в завоеванном городе, куда попал с ромейской алой. В те дни я был молод и неопытен. А она оказалась служительницей древнего культа. Богиня, которой она отдавала силы, опекала любовь душевную и телесную. Варварка и дала мне первый урок любви и страсти. Тогда, помню, я был словно слепой котенок, мне не хватало ни опыта, ни знаний. Я пытался овладеть ею сразу же… Сделал больно ей, ощутил невероятную боль сам… И сейчас, во сне, все повторилось сначала. От первого прикосновения к ее телу до того мига, когда я излил свое семя в ее жаркое лоно… Вот только лицо у нее было другое…