Королева - Шарон Сэйл

Уилл кивнул.

— Я же тебе говорил, — сказал он.

— А в чем дело? — спросила Квин. — К вам кто-нибудь приставал? — Джей-Джей молчал, и она продолжала допытываться: — Расскажите мне, я все пойму. Для того и существуют взрослые, чтобы помогать детям выходить из затруднительных положений.

Джей-Джей сдался:

— Один мужчина в школе сначала спросил мое имя, а когда я ответил, стал меня расспрашивать о тебе. Спросил, хорошая ли ты, а я взял и убежал… Я промолчал, но вообще-то хотел бы сказать «да». Я бы описал ему, какая ты замечательная, Квини. Честное слово!

Квин обняла Джей-Джея, до глубины души возмущенная тем, что кто-то посмел смутить ребенка, задавая ему пусть даже самые невинные вопросы.

— Он трогал тебя? — спросила она.

— Нет! — вмешался Уилл. — Мы были на школьном дворе, а он на улице за забором. Ему ведь нельзя входить на школьный двор?

— Конечно, — ответила Квин. — Вы рассказали об этом учительнице?

Джей-Джей покачал головой.

— Если это повторится, то вы должны подойти к учительнице и сказать, что к вам пристает какой-то мужчина. Обещаете?

Джей-Джей кивнул.

— Я обещаю, — ответил он и с облегчением вздохнул оттого, что проблема была решена и никто не рассердился.

— А как он выглядел? — спросила Квин.

— Мужчина как мужчина, но весь какой-то таинственный. Квин нахмурилась. Детское описание «таинственности» может совсем не совпадать с тем, что подразумевают под этим словом взрослые.

— В чем же выражается его таинственность, милый? — спросила она.

Джей-Джей задумался.

— У него длинное широкое пальто… похожее на плащ Коломбо в телесериале. А еще большой крючковатый нос и очень смешной рот. На горле у него такая смешная штука, которая двигается туда-сюда, когда он говорит.

Квин внимательно слушала, стараясь запомнить описание, и поняла, что ребенок говорит об «адамовом яблоке», чрезвычайно большом и подвижном.

— Он назвал тебе свое имя? — спросила Квин.

— Нет… я сразу убежал.

— Хороший мальчик! — сказала Квин, привлекая к себе и Уилла. — Ну-ка еще раз скажите мне, что вы будете делать, если он снова подойдет к вам?

— Расскажем учительнице! — дружно закричали братья.

— Правильно! А теперь, если вы покончили с домашним заданием, идите на кухню. Там вы найдете на столе бутерброды. Только не деритесь: их много и хватит всем. Договорились?

— Договорились! — закричали мальчики и побежали на кухню, оставив Квин в комнате раздумывать над тем, что она услышала.

— О Господи, — прошептала она. — Коди… где ты? Ты мне так нужен.

Она прекрасно знала, где Коди: на военно-воздушной базе Лоури, на полигоне для тренировки военных. Оставалось только дождаться, когда он вернется домой, а это будет не раньше завтрашнего дня.

Квин прошла к себе в комнату, достала из ящика комода визитку Денниса Макона и, вертя ее в руках, попыталась решить, тот ли это экстренный случай, когда надо срочно отозвать его домой.

Нет, пожалуй, дело может подождать. Завтра она сама поедет в школу, поговорит с директором и предупредит, что какой-то человек рыщет вокруг школьного двора. А когда Коди вернется, передаст ему слова Джей-Джея и расскажет, какие шаги предприняла она. А дальше пусть решает сам.

Успокоившись, Квин пошла искать Донни: пусть получше присматривает за младшими братьями. Дополнительный телохранитель мальчикам никогда не помешает.

Донни Боннер унаследовал не только внешность своего отца. Вечером, отправляясь спать после разговора с Квин, он совершенно по-новому стал относиться к младшим братьям: из маленьких детей, докучавших ему, они превратились в его подопечных, требующих защиты. Он никому не позволит тревожить их. Всякий, кто обидит Уилла и Джей-Джея, будет иметь дело с ним.

После того как мальчики легли спать, Квин еще долго смотрела на затухающий огонь в камине, вспоминая свою жизнь до встречи с Коди и его сыновьями. Чем больше проходило времени, тем с большей неохотой она вспоминала нищету Кредл-Крика и незаслуженные, непростительные обиды со стороны местных жителей. Ее жизнь наполнилась новым смыслом после встречи с Боннерами — ей стали доверять.

Они доверили ей заботиться о них, и это обернулось любовью. Она их полюбила. Как ни крути, получилось очень хорошо.

Телефонный звонок вывел Квин из задумчивости. Сняв трубку, она в волнении затаила дыхание.

— Квин?

— Привет, — с нежностью отозвалась она и тихо рассмеялась. — Я знала, что это ты, только забыла сказать «алло».

— Лишь бы ты не забыла обо мне, тогда все будет в порядке.

— Чувствуется, что тебе там хорошо, — заметила Квин,

— Если бы ты сейчас меня видела, то так бы не думала, — ответил Коди, прислушиваясь к дыханию в трубке и почему-то разволновавшись от ее голоса. — Какие новости?

Квин тотчас вспомнила о младших Боннерах.

— Так, кое-что, но думаю, это подождет до твоего возвращения. Если не ошибаюсь, завтра ты приезжаешь?

— Я же тебе обещал, — ответил Коди, отметив, что в ее голосе звучала некоторая обеспокоенность. — А сейчас рассказать не хочешь? Мальчики не заболели? Или, может, ты боишься? Если боишься, то я сразу…

— Коди, я чувствую себя превосходно, мальчики не заболели, а все наши новости подождут до завтра.

— Ладно. Но мне чертовски не нравится, что, когда меня нет дома, всегда что-нибудь да случается.

— Всему свое время, и ничего особенного здесь не случилось. К тому же я все могу решить сама, по крайней мере многое, — сделав над собой усилие, добавила она. — Помни, я здесь для того, чтобы ты был там.

— Нет, леди, это не соответствует действительности. Ты в моем доме, потому что ты в моей жизни. Я люблю тебя, милая. Спи спокойно. Увидимся завтра.

— Спокойной ночи, Коди. Я тоже тебя люблю. Квин повесила трубку прежде, чем Коди успел ответить, и улыбнулась. Все оказалось гораздо проще, чем ей представлялось. Конечно, то, что Квин не видела его лица, намного облегчило ей задачу, и она наконец призналась ему в любви.

Телефон зазвонил снова, и Квин, все еще улыбаясь, сняла трубку.

— Проклятое, женщина! Ты специально ждала, когда я уеду так далеко и связь между нами будет только по телефону? Боже мой, леди… ты хотя бы представляешь, как я ждал этих слов?!

Коди упал на кровать и, глядя в потолок, желал лишь одного: перелететь домой на крыльях мечты, если такое, конечно, возможно.

Закрыв глаза, Квин с упоением впитывала в себя его голос.

— Не представляю, — ответила она, — но если ты поспешишь домой, то я, может быть, решусь их повторить… Так что поторапливайся.