Королева - Шарон Сэйл

Какой-то, странный звук проник в сознание Коди, моментально лишив его сна. Не теряя времени на размышления, Коди вскочил с кровати, натянул джинсы и, застегивая пуговицы, сунул ноги в тапочки. Страх подгонял его. В висках его пульсировало только одно: заболел кто-то из мальчиков или что-то случилось с Квин.

Выбежав из комнаты, он рванулся по коридору к спальне сыновей. Все трое были на месте и крепко спали. Значит, Квин.

В комнате ее не было. Постель пуста, одеяла в спешке сброшены на пол. Халат, который он ей дал, висел на спинке стула, ночная рубашка валялась на полу.

Ванная комната была пуста. В доме было холодно и сыро. Проходя мимо термостата, Коди машинально переключил его на тепло.

Ступеньки скрипнули у него под ногами; он тотчас замер, прислушиваясь к шуму, который его разбудил, а затем двинулся на кухню. И здесь в проеме двери черного хода увидел ее.

Он узнал на ней свой старый свитер, который доходил ей до колен, тут же отметив, что ноги ее босы и она стоит на холодном полу веранды, вглядываясь в ночь. Ветер раздувал ее волосы.

— Что за черт? — тихо выругался Коди и вышел на веранду, где она застыла, словно часовой. — Квин, детка… что случилось? И почему ты так легко одета? Ты же окоченеешь!

Вздрогнув, Квин обернулась на голос и, приложив палец к губам, сделала ему знак помолчать.

— Послушай! Коди… что это? Что за звук? Откуда?

Коди прислушался и услышал, как, сбегая с гор, танцуя в кронах деревьев, гуляя по ложбинам и заполняя собой всю долину, дул ветер. Ощутив на лице его дыхание, Боннер пояснил:

— Чинук.

Для леди из штата Теннесси этот термин был незнаком.

— Это буря? Я слышала, как с крыши дома потекла вода, заливая окно в моей комнате, и решила, что идет дождь, но в стекло стал стучать ветер.

Коди обнял Квин и привлёк ее к себе, придерживая подбородком ее развевающиеся волосы.

— Неужели ты ничего не чувствуешь? — спросил он. — Закрой глаза и скажи мне, что ты чувствуешь.

Ощущая себя в безопасности в его объятиях, Квин закрыла глаза и через минуту воскликнула:

— Он теплый!

— Правильно! — подтвердил Коди. — Чинук — сухой ветер, теплое дыхание с запада; он приходит со Скалистых гор зимой или ранней весной. Посмотри на деревья.

Квин вгляделась в залитые лунным светом деревья, и у нее захватило дух.

— Они тают, Коди! Весь мир тает!

Коди рассмеялся от такого сравнения.

— Нет… мир не тает, а вот снег — да, и я не скажу, что не рад этому. В этом году снег выпал рано даже для Колорадо, а ведь зима только началась. Квин поежилась.

— Меня это не волнует, когда ты рядом, — отозвалась она. — С тобой мне ничего не страшно.

Ее слова лишили Коди дара речи, и он только крепче сжал ее в своих объятиях.

— Леди, от ваших слов у меня перехватило дыхание.

— Это от ветра, — заметила Квин, чувствуя тепло его рук.

Она закрыла глаза и вздохнула от удовольствия, когда он сжал ладонями ее груди, а затем круговыми движениями принялся ласкать, соблазняя и возбуждая ее. Наконец его руки, скользнув по ее животу, замерли в самом влажном и укромном местечке.

— Коди…

Он чувствовал, как Квин, вздрогнув, откликнулась на его ласку, и подумал, что чинук расслабляет быстрее, чем снег.

— Здесь слишком холодно, чтобы заниматься любовью, — проговорил Коди, подталкивая Квин к двери.

— Не будет холодно, если ты не станешь останавливаться, — ответила Квин, поворачиваясь к нему спиной. С ее губ сорвался тихий стон, когда Коди провел руками по ее спине, дотронулся до ее ягодиц и крепко прижал к себе — твердый бугор распирал его джинсы.

— Идем наверх, — выдохнул он. — Я хочу чувствовать тебя под собой.

Звучало очень заманчиво. С дрожью в теле Квин вспомнила его сильные движения, которые доставляли ей удовольствие и разжигали страсть.