Больше, чем гувернантка - Кэрол Мортимер

— Вас это вообще не касается, Готорн, — произнес Невилл, удивленный его вмешательством.

Брови Адама поползли вверх, выражение лица оставалось обманчиво-спокойным.

— А мне кажется, это касается любого достойного члена высшего общества, разве нет?

Невилл бросил на него полный сожаления взгляд:

— Всем известно, вы добровольно исключили себя из высшего света несколько лет назад.

Адам безрадостно улыбнулся:

— Какое это имеет отношение к нынешнему делу?

— Просто к слову пришлось. — Раздражаясь все больше, Невилл снова повернулся к Елене и человеку, неколебимо стоящему рядом с ней. — Ройстон, я удивлен тем, что вы сознательно привели эту женщину в дом своей бабушки.

— Я бы предпочел, нет, я настаиваю на том, чтобы, обращаясь ко мне, вы говорили «ваша светлость», — холодным, высокомерным тоном ответил Джастин.

Невилл нахмурился:

— Будучи равным вам по титулу…

— Сильно сомневаюсь, что на свете найдется второй человек, павший столь же низко, что и вы, Шеффилд, — едко произнес герцог.

Невилл покраснел от ярости.

— Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления от такого, как вы.

— Осторожнее, Шеффилд! — предостерег Джастин.

— Но это глупо! — раздраженно обратился Невилл к присутствующим в комнате гостям. — Женщина, стоящая рядом с Ройстоном, уже два месяца разыскивается за убийство и кражу. Она…

— Невиновна ни в первом, ни во втором! — Вырвавшись из хватки герцога, Елена выступила вперед и встала прямо перед человеком, который обвинял ее в том, что совершил сам. Она не в силах была дольше стоять молча и выслушивать его обвинения, потупив взгляд и мысленно ужасаясь, что столь личный вопрос обсуждается в таком благородном обществе. Нужно было хотя бы попытаться защититься. — Все произошло из-за вашего поведения! Это вы напали на меня. Дедушка, увидев это, получил сердечный приступ и умер! А потом вы угрожали отправить меня в сумасшедший дом, если я не соглашусь выйти за вас замуж!

— Я угрожал отправить вас в сумасшедший дом, потому что считал вас психически нездоровой, мадам, — надменно объявил Невилл. — Тот факт, что вы сбежали, красноречиво свидетельствует о вашей вине.

— Вовсе нет. — Елена яростно тряхнула головой. — Это из-за вас мое возвращение в Йоркшир стало невозможным! — Она не могла принудить себя раскрыть перед присутствующими истинную причину побега. — Вы оболгали меня, чтобы я не смогла обличить ваше ужасающее поведение по отношению ко мне после похорон дедушки! — Будучи сильно взволнованной, Елена дышала с трудом.

Невилл процедил сквозь плотно сжатые зубы:

— Как я уже говорил, вы повредились рассудком, мадам.

— Тем не менее вы хотели сделать ее своей женой? — притворно-мягким тоном произнес Адам, испытывая гордость за Елену, которая храбро противостояла своему обидчику. Пока он не осмеливался проявить своих чувств. Еще рано.

Шеффилд помрачнел.

— А не продолжить ли нам этот разговор в каком-нибудь менее людном месте?

Адам повернулся к хозяйке дома:

— Что скажете, ваша светлость?

Эдит Сен-Джаст демонстрировала завидную невозмутимость.

— Полагаю, после всего сказанного в интересах мисс Мэттьюз будет, если мы с моими гостями услышим всю историю до конца. — Она обвела взглядом присутствующих, те молча согласно закивали, после чего снова посмотрела на Невилла. — В самом деле, принимая во внимание иные ваши слова, мне непонятно, зачем вы сделали мисс Мэттьюз подобное предложение.

— Я не знал о ее опасном психическом расстройстве, когда делал его.

— Поправьте меня, если я заблуждаюсь. У меня сложилось впечатление, что вы предложили мисс Мэттьюз стать вашей женой сразу после смерти деда? — обманчиво-мягким тоном произнесла вдовствующая герцогиня.

— Какое это имеет значение, когда я сделал предложение, раз оно все равно было отвергнуто по очевидным причинам? — Верхняя губа Шеффилда скривилась от раздражения.

Эдит Сен-Джаст вскинула седые брови:

— А вот я считаю очень важным выяснить, посватались ли вы к мисс Мэттьюз, полагая, что она психически нездорова и повинна в смерти деда, или нет.

Шеффилд нахмурился:

— Я не обязан давать вам отчет в своих поступках, мадам.

— Полагаю, вдовствующая герцогиня всего лишь пытается разобраться в последовательности событий, — осторожно заметил Адам, не желая рассердить Шеффилда настолько, чтобы тот развернулся и ушел. Тогда все их старания оказались бы тщетными.

Он не припоминал, чтобы прежде встречался с Невиллом Мэттьюзом, но нескольких минут в компании этого человека ему хватило, чтобы понять: тот ему совсем не нравится. У него не возникло бы к нему симпатии даже в том случае, если бы он не знал о его жестоком обращении с Еленой. За последние несколько дней Адам переговорил с несколькими представителями высшего общества, в числе их были и женщины, которые могли бы — и сделали бы это в случае необходимости — подтвердить порочное и безнравственное поведение Шеффилда.

Познакомившись с этим человеком лично, Адам понял: тот не только невыносимо высокомерен, но и, по всей видимости, полагает, что на него законы страны не распространяются. Если кого из ныне присутствующих и можно было назвать «психически нездоровым», то точно самого Шеффилда.

— Итак, мы говорили о вашем предложении, сделанном мисс Мэттьюз невзирая на то, что она якобы виновна в смерти деда, — подсказал Адам.

Уперев руки в бока, Невилл гневно уставился на Адама:

— Раз уж вы настаиваете на завершении этого разговора, почему хотя бы не избавить женские уши от последующих нелицеприятных подробностей?

— Говоря от лица всех присутствующих здесь дам, — надменно вмешалась вдовствующая герцогиня, — заявляю: мы с честью вынесем это испытание.

Шеффилд презрительно усмехнулся:

— Что ж, будь по-вашему, мадам!

— Именно, — величественно ответила она.

— Я сделал предложение кузине, — раздраженно произнес он, — потому что так изначально было решено.

— Кем решено? — быстро спросил Адам.

— Всей семьей, разумеется.

— Я так понимаю, из всей вашей семьи в живых оставались лишь дед, вы сами и мисс Мэттьюз? Мисс Мэттьюз не кажется мне юной девочкой, только что покинувшей классную комнату, да и ваш дед, если мне память не изменяет, приготовлениями к свадьбе не занимался.

— Он, черт его дери, был слишком мягок, чтобы заставить ее, когда она мне отказала! — с отвращением пробормотал Невилл.

Адам удивленно вскинул брови:

— А вы были не согласны с подобной рассудительностью, выказанной им в отношении своей единственной внучки?