Попаданка по контракту, или Невеста короля - Мила Синичкина

Мне не понятна его реакция и даже неприятна. Но я молчу. Должно быть, сложно иметь проблемную невесту, и ведь не бросает он меня, терпеливо старается помочь.

— Заходим, лекарь принимает в этом здании, — Алек подходит к коричневому дому с острой крышей и тянет дверь на себя.

Торопливо подбегаю к нему и ныряю внутрь. В моей душе поднимается воодушевление, неужели мне сейчас помогут. Или хотя бы что-то посоветуют.

Но прием меня откровенно разочаровывает. Доктор долго водит вдоль моего тела и головы руками и молчит. Вопросы о том, что я помню, как себя чувствую, и прочее, он не задает, я сама все рассказываю, но не похоже, что врача интересует хоть что-то из сказанного мной.

— Что ж, кажется, я понял, — произносит в конце доктор и отходит от меня к своему столу.

— Поняли, серьезно? Даже не осмотрев толком? Не проверив реакцию зрачков, не ощупав мои лимфоузлы, не надавив на живот? — память мне сама подкидывает обрывки того, чем занимаются «нормальные» доктора.

— Зачем мне вас трогать, девушка? — он на меня подозрительно косится.

— Амелия, пусть лекарь работает так, как привык, — вмешивается Алек.

ЕГО голос недоволен, а вид Алек имеет очень сконфуженный.

— Я просто не понимаю, как можно понять что-то, поводив вокруг руками. Попахивает шарлатанством, если честно.

— Амелия! — восклицает Алек.

— Нет, девушка, это не шарлатанство, а лекарский дар. Искра во мне позволяет провести диагностику вашего организма без физического контакта, — доктор реагирует спокойно на мои слова. — И могу точно сказать, что с потерей памяти я вам не помогу, слишком большая поверхность в голове затронута, но все же могу обрадовать и вас, и вашего жениха.

— Да? Чем же? - в нетерпении подаюсь вперед.

— Вы беременны, и с малышами совершенно точно все хорошо. Так что не советую думать на отравление, тошнота —нормальный спутник здоровой беременности. И мять живот тоже не советую, вы теперь сосуд для новой жизни, да не одной, а двух сразу!

59.

Обратно мы возвращаемся в полном молчании. Алек выглядит еще более удрученным, чем до похода к лекарю. А я решительно не понимаю его реакцию.

— Ты настолько не рад, что станешь отцом? — спрашиваю уже в нашей комнате. - Я, конечно, тоже в шоке, но в глубине души я испытываю счастье. Ты знаешь, я уверена, что всегда хотела детей и семью, и мечта сбывается. Так почему ты расстроен?

— Я, - начинает он и замолкает, — это сложно. Я не знаю, как тебе объяснить.

— А ты попробуй, - настаиваю. — Это из-за того, что их два сразу? И совсем невовремя, да? Боишься, что мы не вытянем? Так я могу на работу устроиться, я ведь работала раньше? Я уверена, что да. Нет во мне тяги к домашнему хозяйству и готовке.

— Хм, вот уж точно нет тяги. Одну капусту готовила регулярно, — хмыкает Алек.

В его голосе мне слышится раздражение.

Я его не устраивала, как хозяйка? А зачем тогда жениться? На одной любви крепкий брак не построить.

— А ты чем занимался? — выгибаю бровь. — И если не устраивало питание, надо было сказать, обсудили бы и нашли компромисс. В парах так и поступают, договариваются. Так должно быть, по крайней мере.

— Я охотник и следопыт, — отвечает Алек мрачно. - Я давно неплохо зарабатываю, не тебе меня упрекать и намекать на несостоятельность.

Мне бы промолчать, успокоиться. В конце концов, во всем мире только Алек меня поддерживает и знает, кто я такая. Я не могу кидаться на него с упреками, он заботится и старается создавать нам нормальную жизнь. Но я кидаюсь, еще как кидаюсь.

— Я не намекаю на несостоятельность, я пытаюсь понять, почему ты не рад моей беременности?! — кричу. — И задаю логичные вопросы про деньги! Это нормально, переживать об этом. Я чувствую, у меня были проблемы с финансами, я знаю, какого это, экономить и едва сводить концы с концами, вот и спрашиваю, мы сейчас в такой ситуации?

Под конец своей тирады я говорю тише, практически успокаиваюсь и начинаю испытывать муки совести. Но Алек уже обиделся, поздно я подумала о примирении.

— У нас нет никакой ситуации, — чеканит он, — я не беден. Дело не в этом!

— А в том, что бедна я, да? — выгибаю бровь, слыша подтекст. - Надоело возиться с чокнутой невестой, а теперь она еще и беременна? Что ж, понимаю. Я не знаю, хватило бы у меня терпения в подобной ситуации, я не имею право винить тебя.

— Да нет же, Амелия, — Алек подходит и кладет руки на мои предплечья, — мне не надоело с тобой возиться, я не хочу тебя бросать, ты не думай. И не буду. Я в ответе за тебя, просто.

Он снова замолкает. В этот раз звенящая тишина между нами красноречивее любых слов. Алек смотрит на меня с сожалением в глазах, а я в свою очередь сосредоточена на нем. Все мое восприятие мира сужается до нас двоих, напряжение сковывает и не дает заметить происходящее вокруг.

— Просто ты хочешь, чтобы мы избавились от них, да? — спрашиваю проницательно.

— Милая, поверь, так будет лучше, - произносит Алек и пытается прижать меня к себе.

— Не будет этого! - резко отталкиваю его. - Никогда!

— Что ж, — взгляд Алека моментально ожесточается, — тогда я не уверен, что смогу и дальше заботиться о тебе. Придется избавиться от приплодов.

— Да как ты смеешь! — подскакиваю к нему и со всей силы ударяю по лицу.

В первую секунду Алек никак не реагирует, он явно удивлен моему поступку, но уже во вторую секунду в его глазах разгорается злость, и он замахивается в ответ. Испуганно зажмуриваюсь, но удара все нет.

— Счастье-то какое, что вы не вместе и ругаетесь, — произносит незнакомый голос, — а я-то уже испугался. Я даже не буду приказывать казнить тебя на месте, Амелия выжила благодаря тебе. Но за попытку ударить мою супругу выпорю и посажу в темницу до выяснения обстоятельств.

Открываю глаза и не понимаю, что происходит. Алека держит какой-то незнакомый мужчина, рядом с ним еще несколько,