"2013" - Анастасия Котова

Сергей припарковался и вышел. Я выбралась из машины следом за ним.

В доме этом было всего два подъезда. Сергей направился к одному из них. Я поспешила за ним.

Мы поднялись на третий этаж, и Сергей, достав ключи, отворил металлическую дверь без номерка.

— Проходи. — Он пропустил меня вперед.

Я нерешительно вошла. Сергей захлопнул за мной двери и бросил ключи на небольшую тумбочку в прихожей.

Сама же квартира чем — то напоминала то место, где проживали бабуля с дедом.

Хотя их квартира выглядела слишком уж по — советски: все в таком старом стиле. Даже мебель лохматых годов!

Наверное, купленная еще в детстве моей матери.

Здесь же все иначе. Почти что евроремонт. Новая компактная мебель. Широкий диван. Мебельный гарнитур в зале. Кухня находилась в другой стороне, а вход в спальню был как раз в главной комнате.

Вполне приличное жилище. Как раз для такого человека, как Сергей.

— Есть хочешь? — мы прошли на кухню, и Сергей включил чайник.

В это же время он сбросил с себя толстовку и уже щеголял по полумрачной квартире с голым торсом, чем очень сильно меня смущал. Хотя выглядел он как картинка. Красивый. Ничего не скажешь.

— Не откажусь. Я после завтрака ничего не ела.

— У вас нечего есть?

— Есть. Просто я таблетки выпила… на голодный желудок. Частенько так делаю.

— Желудок себе испортишь.

— Испорченное уже не испортишь.

Сергей заглянул в холодильник.

— Ты слишком халатно относишься к своему здоровью.

— Дык у меня его нет.

Он выставил на кухонный стол продукты.

— А тебя к психологам водили?

— В детстве только. А остальные… Если честно, ни к одному не попадала. Они просто тупо что — то накалякают на непонятном языке и все. Ни разу вживую к психологу не попадала! То ли не подпускают, то ли влом. Я во всю эту психологию не особо верю. Наука чисто для срубания бабла! А у меня и так его нет…

— Это тебе мама вбила в голову?

— Нет. Просто как посмотришь цены, а толку от этого никакого. Ноль. Я уже смирилась, что помощи и поддержки в этом мире не найти. Каждый сам за себя. Все чего — то боятся. Поэтому столько равнодушия, злости, ненависти. Я, конечно, не знаю, как было раньше, но то, что происходит сейчас… это страшно.

Сергей молча выслушал мою длинную тираду.

Он занимался приготовлением обеда — на часах как раз третий час, и, чего уж скрывать, есть хотелось безумно. Хотя было стыдно чувствовать голод в чужих стенах. Хотелось как — то дотерпеть до дома, чем поедать продукты, купленные не на твои деньги, и ощущать неловкость от пристального взгляда.

Я всегда, находясь вне дома, чувствовала некоторую скованность. Стеснительность. Мне было неуютно и некомфортно в гостях, особенно, когда все взгляды обращены только на тебя. Когда называют тебя по имени, пытаясь спросить что — то личное.

Особенно стыдно, когда приходишь к кому — то в грязных или порванных носках.

Стыд возрастает в разы.

Нет, я не пошла на свидание с мужчиной в рваных носках и трусах, которые уже колом стоят от грязи. Мне хватало мозгов заранее все перестирывать перед очередным свиданием. Заставить меня состирнуть собственные трусы и носки вечером, перед сном, практически невозможно. Я та еще неряха.

Сергей готовил еду и, пока он отвернулся, я стащила из его пачки сигарету. И закурила, чтобы хоть немного расслабиться. Мне хотелось быть более уверенной, более раскрепощенной и раскованной. Чувствовать ту самую женственность, о которой так много твердят.

Но вместо этого мелко подрагивала и дрожащей рукой держала сигарету, стараясь не смотреть в сторону своего ухажера. Назвать его бывшим язык не повернется, но и сказать, что он нынешний тоже сложно.

— Так, — Сергей повернулся и начал расставлять тарелки на столе. Я быстро потушила сигарету и принялась ему помогать, — давай, иди, мой руки. И садись за стол. Через пару минут будет все готова. И прекращай таскать у меня сигареты!.. Не люблю, когда девушка курит.

Я ничего ему не ответила. Ушла в ванную и, открыв горячую воду, быстро сполоснула руки.

Сергей сел за стол и тоже прикурил сигарету. Бросил на меня мимолетный взгляд, выпуская дым.

— Тебе идет этот комбинезон, — заявил он. — Только надо кое — что поправить. Ну — ка, подойти.

Я несмело подошла ближе.

Сергей спрятал торчащие лямки лифчика.

— Вот так. Так намного лучше. Некрасиво, когда лямки торчат.

Я хмыкнула и молча села обратно за стол.

— Давай пока попьем чай. — Он поставил на стол кружки и, бросив в них чайные пакетики, залил кипятком.

— Не люблю горячий чай. Я его разбавляю холодной водой.

— Холодный чай на вкус как моча. Но раз тебе нравится, то вперед. Дерзай.

Я фыркнула и добавила в кружку холодной воды из — под крана.

— У тебя после понос не начинается? — ехидно произнес Сергей, когда я присоединилась к нему.

— Очень смешно!

— Не, я серьезно.

— Ни разу. Можешь спать спокойно.

— Да я боюсь, как бы в самый интимный момент не произошел конфуз…

Я наградила его гневным взглядом.

— Ладно, не злись. Я над тобой прикалываюсь. На вот. держи. — Сергей достал из кошелька пару пятитысячных купюр и протянул их мне. — Это подарок. Купишь себе что — нибудь.

Я недоуменно взглянула на него.

— За что?..

— Просто так.

— Мне кажется, ты что — то не договариваешь…

— Настя, это просто подарок. От меня. Как от любящего мужчины. Не нужно искать подвоха там, где его нет.

— Но я же не смогу вернуть тебе эти деньги!..

— Не нужно ничего возвращать!.. Кстати, вот твоя тысяча, — Сергей положил на стол мои помятые деньги, которые я отдала ему на эмоциях. Да, в тот день я поступила очень глупо, и корила себя за это. — Я их никуда не дел. Этот комбинезон подарок от меня. Мне не жалко потратить каких — то семисот рублей. Я же не нищеброд какой — нибудь!..

— Заметь, я тебя так не называла, — фыркнула я, забирая свои деньги.

— Настя, возьми мой подарок, — настойчиво повторил Сергей, и мне пришлось, скрипя сердце, принять эти злополучные деньги.

Очень унизительно быть зависимой от человека. Он начинает просто тобой командовать. Мне не хотелось быть марионеткой в руках взрослого мужчины. Его признания и так стали для меня полным шоком.

— Я отдам их маме. Пусть оплатит свои долги, — произнесла я, сворачивая деньги в трубочку.

— Не давай их матери! Просто купи