Его сбежавшая Принцесса - Дарья Адаревич

— Конечно.

— Почему ты так уверен?

— Наша история была бы другой. Менее опасной и полной приключений, но итог всегда тот же. Я бы потерял голову, как только тебя увидел.

Эд перебирал мои волосы, и становилось так приятно. Мурашки по коже, волна тепла и уюта.

— Закрой глаза, — сказал Эд.

— Закрыты.

— Хорошо. Теперь представь. Мы идем друг другу навстречу, ты в том самом платье, идем, видим друг друга впервые. Встаем лицом к лицу. Я говорю: «Здравствуйте, принцесса Македония, это большая честь познакомиться с вами!»

— Я склоняюсь в реверансе и с притворной улыбкой шепчу: «Долго учили речь, принц Август?»

— Я широко улыбаюсь и подхожу на шаг ближе: «Рад, что Вы оценили мои манеры, дорогая принцесса. А теперь позвольте проводить Вас к алтарю».

— Ты берешь меня под локоть, и мы идем. Медленно. Уверенно. Краем глаза я посматриваю на тебя, потому что ты оказался не таким, каким я тебя представляла. Мы идем. Позади величественные гости. Они притворно вздыхают с каждым нашим шагом.

— Наконец нас спрашивают, согласны ли мы, и я раньше времени говорю: «Да!».

— А я напряженно молчу, чтобы потомить публику.

— Ну настоящая актриса, — усмехнулся Эд.

— А потом все же соглашаюсь.

— Какая важная.

— Не забывай, мы видимся впервые, с чего бы мне быть с тобой слишком милой?

— Ну я же мил.

— При нашей настоящей первой встрече ты крутил моим нижним бельем, — напомнила я.

Эд рассмеялся, видать, уже успел забыть об этом. И мы мечтали. Целый день мечтали о невообразимом, странном будущем, которое нас могло бы нас ждать, сложись все по-другому.

Глава 36: Донна, беги!

Взошли звезды, и Эд зарисовал карту неба. Я не представляла, как он ориентировался. Но он рисовал уверенно, прямо на песке. Провел линии от одной звезды до другой. Обвел что — то. Я прикрыла глаза и вздохнула. Наверное, полезный навык — уметь ориентироваться по звездам.

— Мы в другой стороне, — разозлился Эд.

— В другой стороне от чего?

— От лагеря.

— Хорошо, и где мы? — спросила я.

— Помнишь ту деревню?

— Конечно помню.

— Так вот, мы часах десяти от нее.

— В десяти часах? — ужаснулась я.

— Это еще недалеко. Просто мы по другую сторону реки от лагеря.

Я представила, что нам предстоит идти десять часов по лесу. А у меня нет ботинок. Ладно, что — нибудь придумаем. Придумаем.

— Предлагаю до деревни, там пожениться, а потом сразу в Литвудское королевство.

— Ты третий раз делаешь мне предложение, — сказала я с улыбкой, — и оно еще менее романтичное, чем два предыдущих. Хорошо, пошли до деревни, вот только… тебе придется нести меня на спине.

— Я, конечно, всегда рад понести прекрасную девушку.

— Я шучу, ты же раненный, — воскликнула я, — не позволю меня тащить. Дело в другом, я ж скинула туфли.

Эд посмотрел на мои ноги, потом на свои ноги.

— И не думай, — сказала я, — я утону в твоих ботинках. Надо сделать мне обувь из ткани, может, еще из чего — нибудь

И при свете костра, мы делали для меня обувь из остатков моего платья, и кожаной куртки Эда.

Не сапоги, конечно, но вышло даже удобнее, чем в туфлях на балу. Уснули мы так же, недалеко от костра, крепко прижимаясь друг к другу.

Десять часов в сторону деревни звучало даже веселее, чем мы думали. Что там? Просто идти. А если идешь в хорошей компании, то и время быстро проходит. Нашей главной задачей было дойти до захода солнца.

— Эд, ты всегда хорошо ориентировался в лесах, или это пришло с тренировками?

— На самом деле всегда, — ответил Эд, — какая — то чуйка у меня была, знаешь?

— Нет, не знаю. Я умудрялась заблудится даже в собственном саду.

— Ну тогда хорошо, что мы идем вдвоем.

— Хорошо, да…

И мы шли. Все дальше и дальше вглубь леса. Мне становилось тревожно. На песке у воды все — таки было безопаснее. Там я хоть как — то ориентировалась. Но Эд шел уверенно, так, словно уже бывал здесь.

— На самом деле все леса похожи, — сказал он, — и всегда есть выход.

— Ну ладно.

А моя тревога все нарастала. Нет, разумеется, мне не хотелось быть паникером, уничтожающим спокойствие Эда, но за последние дни моя внезапная паника ни разу меня не подвела.

— Эд, — позвала я, — ты уверен, что деревня там.

— Полностью.

Шли дальше.

— Эд, ты уверен, что нас не поджидают люди Звездочета?

Эд остановился, посмотрел мне в глаза.

— Мы в лесу. В десятках часов от дворца. Даже если бы за нами отправили погоню, то рыцари бы заблудились. Никто не станет тратить все ресурсы на поимку двух безумцев, спрыгнувших с крыши.

— Спрыгнувших и полетевших, — дополнила я.

— Тем более. В темноте никто даже не рассмотрел нашего направления.

— Ну ладно.

— Эд, а ты уверен, что?..

— Что теперь?

— Ничего, пойдем.

Ну вот. Мы еще даже не поженились, а я уже начинаю его раздражать. Точно услышав мои мысли, Эд обернулся и заговорил спокойно и медленно.

— Я понимаю, за последние дни ты многое пережила. Эти погони, битвы на мечах. Твою семью взяли в заложники, наших друзей взяли в заложники… К тому же мы чудом спаслись. Тебе пришлось прижигать мою рану. Я понимаю, тебе непросто.

— Эд, нет, — прервала я, — дело не в этом, у меня предчувствие и все.

Так что, когда на нас напала стая волков, я не удивилась. Не удивилась ни капельки. И если бы в тот миг Эд не сражался за наши жизни, а решил посмотреть в мои глаза, то он непременно бы углядел в них «Я же говорила!» большими буквами. Сначала мы бежали. Держась за руки. Быстро. Так, что ветки хлестали по лицу, и ветер задувал в уши. Потом появились волки и с других сторон, и стало понятно, что побегом проблему не решишь. Эд взял палку, поджог ее огнивом, всучил палку мне, и сделал такую же для себя. Теперь мы нападали на зверей с огнем. Должны же волки бояться огня. Должны же!

— Донна, если выживем, сделаю тебе табличку «права во всем!».

— Если выживем, сделаю тебе табличку «победитель волков!».

Мы стояли спина к спине. Сердце бешено колотилось. Это конец. Есть силы, против которых человек бессилен. Например, звери. Звери — это самое жуткое, что можно себе представить. С ними нельзя договориться,