Предатель. Осколки счастья - Елена Мартин

В нашей семье двойной праздник. Я два дня назад стала тёткой. Мы с племяшкой будем отмечать дни рождения с разницей в два дня. Племянницу назвали в честь меня — Олесей.

Я возмущалась. Судьба у меня трудная, но кто бы слушал. Барсуковы, да ещё на пару, упрямы.

Забирая, как обычно, Машу в дежурную субботу, удивил Борис Григорьевич, достав из салона огромный букет голландских роз.

— Олеся, с днем рождения! — Герман протянул с чуть виноватым видом свой огромный букет.

— Спасибо, — я чуть запнулась.

— Ты переехала?

— Не буду же я скитаться по чужим квартирам. Я купила свою крышу над головой в этом доме.

Запомнился тоскливый взгляд, брошенный на меня Борисом Григорьевичем напоследок, прежде чем дедушка Марии сел за руль своего внедорожника и умчал в направлении к большому красивому дому четы Герман.

Дрова, нарубленные сыночком, пришлись не по вкусу его родителям.

Я взглянула на голландские розы в большой трёхлитровой банке и усмехнулась превратностям судьбы. Телефон завыл мою любимую мелодию, и я выглянула из окна свой спальни и гостиной одновременно. Машина Барсукова ждёт меня у подъезда. Я, подхватив клатч, спускаюсь по ступенькам лестничных пролётов.

— С днём рождения коллега, сестрица, будущая кума! — Барсуков запнулся, вспоминая следующий эпитет. — Ну и просто очаровательнейшая женщина.

— Барсуков, ты прелесть! — Я целую Димку в щёку, держа в руках аккуратную коробочку с розами, которую Дима вручил вместе с красноречивым поздравлением.

— Ты этого заслужила. Все уже в ресторане. Ждут тебя. Теща и тесть там же, — отчитался Дима.

— Спасибо, что приютил родителей.

— Не за что. У тебя разместится негде.

Я хмыкнула в ответ. Что есть, то есть. Я пока сама сплю… на раскладушке.

День рождение в узком кругу: я и мои родные люди. Ланка тоже в этом кругу.

Я подняла бокал шампанского и сделала глоток. Барсуков своими красноречивыми тостами уже вводит меня в смущение, но я понимаю его радостное возбуждение. Димка бегает каждые два часа звонить своей жене.

Я завидую им. По-хорошему, и от боли за свою разбитую жизнь становится дико грустно. Такой контраст перед глазами. Воспоминания, как снежный ком нахлынули на меня: наше пребывание в больнице, где за всё это время Андрей позвонил лишь единожды. Слишком был занят другими делами, с лихвой восполнял отсутствие жены.

Захотелось вдруг глоток свежего воздуха и одиночества, чтобы отпустить грустные мысли и я, пройдя большой зал, вышла в небольшой парк на заднем дворе.

— Олеся, привет. — Я сначала и не поверила звучному и до боли знакомому голосу, вырывшему меня из моих раздумий. Я чуть вздрогнула и обернулась на знакомый баритон.

Мелихов, красивая статная картинка передо мной с моей любимой улыбкой на губах.

— Я так понял, ты изменница сегодня?

Карие глаза с весёлым блеском пробежались по мне.

— Шикарно выглядишь.

— Спасибо. Юбилей, — я от волнения не могу сказать что-то более сложное, как будто слова застряли в горле.

— Поздравляю. Я же могу пригласить именинницу на медленный танец?

— С удовольствием, — я ответила ему, постаралась вложить свою самоуверенность, но осипшим голосом получилось тоже плоховато.

Ваня взял меня за руку, и от прикосновения по телу пробежались мурашки. Мысленно злюсь на свою реакцию, но моя голова, похоже, с удовольствием нырнула бы в тот же водоворот, из которого я только что вынырнула слегка потрепанной.

Глава 28

Я провела рукой по его торсу и смотрю, как Ваня наблюдает за мной взглядом своих тягучих карих глаз. Ваня одевается и, присев на край постели, по-мальчишески откидывает волосы. Не картинка- загляденье.

— Ты в прошлый раз ускакала как ошпаренная. Я варю замечательный кофе.

— Если замечательный, тогда согласна на чашечку кофе в твоей компании.

Я отмахиваюсь от чувства «Дежавю» плотно окутавшим меня. Я здесь была. Вот именно здесь, за кухонным столом, большой красивой белоснежной кухни. С чашкой дымящегося кофе в его длиной майке. Тонко нарезанный сыр в десертной тарелочке и крекеры в другой.

— Может, что-нибудь посерьезнее, чем просто кофе? — Спрашивает Иван.

Я отрицательно махнула в ответ.

— Вкусный…, - кофе расплывается по венам вслед за негой и щемящим чувством внутри. — Красивая у тебя кухня. Люблю белый цвет.

— И я. Белый цвет нежности и чистоты.

В окно летний ветерок заносит тополиный пух.

— Тебя ждут новости, — Ваня снимает с моей головы прилетевший пух.

— Я уже боюсь новостей.

— Олеся. Перемены к лучшему.

— Ты мне это уже пророчил.

— Я оказался не прав?

— Отнюдь. Волнительно просто. Пока всё переживёшь.

Я допиваю кофе, и поцеловав его в шею, шепчу ему: «Я поехала домой».

— Я тебя отвезу, — Ваня хватает меня за шею и удерживает.

— Солнце моё, я сама доберусь, — шепчу ему в ухо.

Зачем я ему это сказала. Вырвалось.

На ходу скидываю майку, облачаясь в своё вчерашнее серебристое платье, подхватываю нежные белоснежные лилии, которые в этот же вечер заказал для меня Иван. Уже у двери Ваня догоняет меня и, прижав к входной двери, нежно целует. Я расплываюсь от медленного ползущего по всему телу наслаждения, чуть запрокидываю голову, когда губы Вани спускаются ниже вдоль шеи.

— С меня подарок. Тебе понравиться.

— Договорились, — тихо отвечаю, улыбаясь.

— Я позвоню. Бери трубку.

Я в ответ молчу и просто смотрю в эти большие бездонные глаза с весёлыми искорками в глазах. Что дальше выйдет из нашей нечаянной встречи? В прошлый раз я побоялась начинать отношения практически сразу после развода.

Я зашла в свою квартиру и, бросив взгляд на цветочную оранжерею, добавила в красивый ряд белые лилии от Ивана. Машка сегодня с родителями и Барсуковыми и приедут вместе только к вечеру. Помню хитрый взгляд Димки, когда он подпихнул меня к выходу, узнав, что в ресторане Мелихов. Дмитрий стараниями моей сестры в курсе моей сердечной тайны.

— Ты ещё здесь? — Барсуков чуть улыбнулся.

И впрямь. Он здесь. На расстоянии вытянутой руки. А я топчусь в нерешительности. В прошлый раз я корила себя за отсутствие твердости. Я вздохнула. Ночь с Мелиховым как сказочный сон в зимнюю холодную ночь…

Я прошлась по пустой квартире, и расстегнув красивое платье, слегка смятое после того, как я небрежно его отбросила в квартире Вани, присела на маленькую табуретку в кухне. Хотела посвятить этот день самой себе, но нужно купить и продукты, и кое-что по мелочи в строительном магазине.

В домофон позвонили, и я, наполовину раздетая, подошла