Голубая ива - Дебора Смит

Артемас проснулся от запаха свежемолотого кофе. Он открыл глаза и увидел Лили, сидящую на ступенях рядом с ним с кружкой ароматного напитка. Просто вчера, взяв подушку и одеяла, он устроился снаружи, чтобы сквозь сетку видеть гостиную и ее, уснувшую там на диване.

— Долго же ты спишь. — Она чуть-чуть покосилась на него, откинула назад яркие рыжие волосы.

В симпатичном приталенном платье в узкую голубую полоску на белом фоне, в белых туфлях на низком каблуке она выглядела весьма необычно. Лили смущенно опустила глаза.

— Я тебя шокирую? Может, так я произведу впечатление на мистера Эстеса. Тетя Мод по телефону сказала, что он вернулся в магазин, Артемас кивнул и принял протянутую кружку. В животе урчало; правда, совсем не было аппетита, но он все выпил, чтобы не обижать девушку.

Переговоры с покупателем фермы вроде бы сводились к заключению приятной оригинальной сделки. Никто бы не устоял перед соблазном существенного дохода без всяких хлопот. Деньги обычно без труда разрешали такие проблемы.

Он помог Лили привести дом в порядок, переговорил с ней о ее обучении в колледже. Он выделит ей некую сумму денег — конечно, в качестве займа, иначе она никогда не согласится принять ее. После этого возвратится в Нью-Йорк и решит каким-нибудь приемлемым образом проблему ее безопасности. Возможно, наймет управляющего в старое поместье, что было бы самым мудрым — тот под разными предлогами станет навещать ее и сообщать Артемасу, как обстоят дела.

А уж тогда как-нибудь он добьется своих целей. Ар-темас пил кофе, обжигаясь, но не обращая внимания на это в преддверии будущего, которое в общем-то невозможно предугадать.

* * *

Лили отрывисто вздохнула, пытаясь сосредоточиться. Слава Богу, что они приехали к мистеру Эстесу во время перерыва. Автостоянка перед магазином была пуста, деревянная дверь открыта. Сердце ее бешено колотилось.

— У мистера Эстеса много денег, — предупредила она. — Вряд ли он согласится на доплату. У него большой дом, земля за городом, по слухам, он сколотил состояние за несколько лет, создав аукцион по продаже фермерской техники. Он, вероятно, самый богатый человек в округе Маккензи.

— Тогда ему нечего держаться за твою ферму. — Ар-темас открыл дверцу старого джипа и загасил сигарету. — Пусть получит деньги и подыщет сыну другую.

Лили наблюдала за ним, очарованная его обаянием. Говорил и держался Артемас уверенно. Курение придавало ему солидности, опять же — суровое не по годам лицо. Джинсы и спортивный жакет не превращали его в студента колледжа, потому что он всегда ставил перед собой цель, как учили его в военной школе.

— Я добьюсь. Вот увидишь.

— Но переговоры буду вести я, — заявила Лили. — Он не захочет иметь дело с чужими.

Она уловила его лукавую усмешку.

— Ладно.

Они вошли в магазин. На потолке медленно кружились вентиляторы. Большие окна, залепленные рекламой, отбрасывали причудливые тени, в глубине стояли поддоны с кормом для домашнего скота. Продавались также различные семена, гвозди, шурупы, петли.

За прилавком с кассовым аппаратом виднелась большая дверь, ведущая в служебные помещения. Лили позвонила в колокольчик.

Послышались шаги, появился мистер Эстес с блокнотом в руке, в слаксах и спортивной рубашке из шотландки, с карандашами в нагрудном кармане. Седые волосы были взлохмачены, а лицо бледное. Он, нахмурившись, переводил взгляд с Лили на Артемаса, в красных беспокойных глазах его была пустота.

— Мистер Эстес, что с вами? — Прежде девушка никогда не видела его таким. — Простите, я слышала от тети Мод, что ваша жена снова в больнице.

— Да. Чем могу быть полезен? Тебе докучал Джо? Я просил его оставить тебя в покое до следующей недели.

— Нет, совсем нет.

Она указала на Артемаса, представила его; полоски бровей мистера Эстеса распрямились, он испытующе посмотрел на молодого человека. Мистер Эстес знал, кто такие Коул-бруки. Все старожилы знали о поместье Голубая Ива и о Коулбруках.

— Какие-нибудь проблемы с моим сыном, живущим посреди вашего леса? — резко спросил он, игнорируя предложенное рукопожатие.

Артемас не подал виду, что расстроился, но глаза его сузились. Он опустил руку:

— У меня проблема с тем, кто докучает Маккензи. Эта земля всегда принадлежала Маккензи, и следовало бы оставить все как есть.

Тотчас вмешалась Лили:

— Мистер Эстес, я пришла просить вас вернуть ферму. Я могу возместить все ваши затраты. Пожалуйста. Вы найдете другое место для Джо.

У мистера Эстеса от удивления вырвалась лишь одна фраза:

— Где вы достанете деньги?

— Я помогу, — ответил Артемас.

— Вы? Зачем? Хотите присоединить усадьбу Маккензи к своим землям? Так вот оно что! Просто хотите заделать глазок в двери Коулбрука.

— Он приехал одолжить мне деньги, — пояснила Лили.

— Мне безразлично, что он намерен сделать. Джо нравится твоя ферма, и я приобрел ее для него. Я не могу продать ее. Извините, но не могу.

— Вы — друг нашей семьи. — Лили приложила руки к груди. — Я ведь не чужая, вы знаете, как много это место значит для меня.

— Да, знаю. — Он кивнул, на лице проступили жесткие черты. — Но мне надо позаботиться о Джо и его матери, — голос Эстеса дрогнул, — она постепенно умирает. — Неожиданно он взревел: — И у меня нет времени, чтобы болтать по пустякам! Вы заключили сделку, и ее нельзя отменить! Надо прожить свою жизнь как можно лучше! Это тяжелый урок, но благодаря ему вы сможете выучиться, к тому же все хотят этого!

Артемас, побледнев, шагнул вперед:

— Я дам вам вдвое больше того, что вы заплатили. Завтра. И мои брокеры по недвижимости подыщут для вашего сына новое место.

Лили раскрыла рот от изумления. Сделка, которую он предлагал, казалась такой безрассудной и такой неосторожной в хорошем смысле этого слова, что душа ее благодарно ликовала. Ему никогда не стать главой семейного бизнеса из-за подобных скороспелых решений. Но ведь это он делал ради нее!

Она вытянула руку и остановила его, когда он сделал шаг вперед. Казалось, Артемас готов стереть мистера Эстеса в порошок.

— Люди назовут вас добрым, порядочным человеком, мистер Эстес. — Она повернулась и прикрыла собой Артемаса. — Я знаю, что именно так оно и есть. Так отзывались о вас и мои родители.

Мистер Эстес гордо вскинул голову и, дрожа от возмущения, заявил:

— Ну так и добивайтесь честным путем. А пока там поживет Джо. — Он кивнул на Артемаса. — Я не намерен отступать, даже если какой-то задиристый биржевой спекулянт предложит мне в десятки раз больше и толпу маклеров в придачу. — Хлопнув блокнотом по прилавку, он добавил: — Разговор окончен, молодые люди.