Не мой, не твоя - Елена Шолохова

Марина

Наслаждение медленно стихало, хотя всё ещё приятно гудело под кожей, однако усталость уже брала свое, и мышцы поднывали. Впрочем, и усталость была приятной, разливаясь по телу истомой.

Ничего удивительного, в общем-то. Это первый раз у нас всё случилось бурно и быстро. Как в ураган попала или в шторм — закрутило, завертело и выбросило еле живую на сушу. Но едва я успела отдышаться, как Тимур снова начал, только уже с прелюдий, явно себя пытаясь сдерживать, пробуя то так, то этак, то замедляясь, то ускоряясь. Лишь в самом конце сорвался, моментально доведя себя и меня до разрядки, яркой, острой, почти болезненной.

Надо, по идее, в душ, а затем вернуться в нашу комнату — там Оля одна, но где бы взять сил? Не хотелось сейчас даже пальцем пошевельнуть. Это какое-то особое удовольствие — лежать в крепком кольце его рук, чувствовать тепло его тела, дышать его запахом, от которого до сих пор подкруживалась голова.

Сотни вопросов, которые накануне роились в голове как осы, сейчас… нет, не то чтобы исчезли, но стали такими же вялыми, как я сама. И хочется их задать Тимуру, и не хочется. Точнее, неохота нарушать это блаженное умиротворение.

Хотя Тимур сам его нарушил.

— Не уезжай. Не хочу тебя никуда отпускать.

И словно в подтверждение своих слов теснее прижал к себе.

— Я и так очень долго был без тебя…

Я почувствовала, как Тимур поцеловал меня в затылок, потом из стороны в сторону провел по волосам носом. Такая странная, совсем ему не свойственная ласка тут же отдалась трепетом в моей груди.

— Я больше не хочу быть без тебя. Хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. И я не про секс, а вообще… Ты нужна мне.

Я молчала, не потому что нечего было ответить — у меня перехватило спазмом горло. Это «ты нужна мне» вдруг проняло до глубины. Да и вообще какая-то я стала сентиментальная. Чуть какие эмоции — и глаза на мокром месте.

Игорь в свое время и не такие речи мне заливал, как только на словах ни превозносил, но ни разу ничто не екнуло как вот сейчас, от скупых признаний Тимура.

— Ну если тебе прямо позарез нужно с родителями повидаться, то хотя бы вернись потом сюда, ко мне.

В смятении я сбежала в ванную. Сердце рвалось от волнения. Так хотелось немедленно ответить Тимуру: да, да, я тоже так хочу, ты мне тоже очень нужен. Но черт, я боялась ему открыться, боялась поверить в счастье, слишком уж часто били меня по носу.

Пока принимала душ, только и думала что о его словах. И в конце концов решилась. Может, конечно, наступаю на те же грабли, может, потом тысячу раз пожалею, но я сделаю так, как действительно хочется. А мне очень хочется быть с ним, чего уж себе врать…

Тимур ждал меня в комнате, лежа на кровати, закинув одну руку за голову. Пока я подходила к нему, он не спускал с меня пристального взгляда и при этом молчал. Я вдруг заробела.

И что? Вот так ему объявить: я согласна? Ещё и ощущение дежавю возникло ни к селу ни к городу, хотя я понимала, что сейчас всё по-другому.

— Надеюсь, на этот раз у тебя нет в планах приплатить мне и… — Я осеклась, заметив, как он сразу же помрачнел. Неудачная вышла шутка.

Тимур быстро поднялся и сел в постели. Поймал меня за руку и потянул на себя, заставив опуститься рядом. Как только я присела, взял меня за плечи и, глядя в лицо, произнес:

— Прости меня за тот косяк. Ну да, это было жестоко и тупо. Накосматил я жутко. Я сам это знаю и очень жалею. Но ничего ведь уже не изменишь, чего теперь?

— Я просто не понимаю, за что ты так со мной поступил. Обиды уже нет, правда. Просто понять хочу. Ты так из-за того, что я тогда, семь лет назад, тебя оставила? Отомстил?

— Нет, — Тимур отвел взгляд, убрал руки. Заметно было, что ему совсем не хотелось отвечать. — Конечно, нет. Я не настолько шизоид.

— Тогда почему?

Он тягостно вздохнул.

— Ну, пока ты в душе была, тебе позвонили. Телефон твой на полу валялся, я решил надо поднять, чтоб не наступить случайно. А тебе как раз эсэмэска пришла. Ну я и прочитал. А там, типа, давай, вперед, подружись любыми правдами и неправдами со своим боссом, он нам будет полезен. Я ж не знал тогда, что у тебя такая жопа с твоим свекром. Да ещё, понимаешь, на старые дрожжи. Не то чтоб я зуб заточил, но как-то сразу вспомнилось и наслоилось. Ну я и… вспылил, короче.

То, видимо, было сообщение от юриста, догадалась я.

— Но почему ты просто не спросил меня?

— Ты тоже не спросила про Юльку, какую-то фигню придумала и собралась уезжать. Но прости, конечно. По-скотски вышло.

— Ну да, не спросила и придумала, только мой отъезд — это все-таки не то же самое. Это бы тебя никак не унизило, не оскорбило.

— Никак не унизило… — покачав головой, тихо повторил Тимур. — Да меня бы это добило. Я реально чуть с ума не сошел после твоей эсэмэски.

— Ну да, — усмехнулась я.

Тимур снова порывисто придвинулся ко мне, взял за руку, заглянул в глаза.

— Марин, ты что, реально не понимаешь, как я к тебе отношусь? Не видишь, что я тебя люблю? Что за тебя на всё готов? — вспылил он.

Я растерялась. Да, он сказал «люблю». Только это было далеко не романтичное признание. Говорил он с жаром, резко, зло и очень искренне. И именно в этот момент, как когда-то давно, защемило в груди. Мы смотрели друг на друга и всё понимали без слов. Есть он, есть я, всё же так ясно и просто. Он — мой, всегда был моим. Раньше — моим мальчиком, теперь — мужчиной. И почему я так долго этого не осознавала?

— Я тоже тебя люблю, — без малейшего стеснения ответила я. Сейчас это казалось таким естественным.

Несколько секунд Тимур ещё смотрел на меня, и я уверена была, что думает он то же самое. Потом он запустил руку под влажные волосы, наклонился, поцеловал в губы…

Я так и не ушла от него этой ночью. Откровение за откровение — мне пришлось рассказать ему про шантаж его отца. Потом, соответственно, успокаивать.

— Я давно уже это пережила, и ты не принимай так остро.

— Да мы вообще могли бы не встретиться больше! Я не собирался сюда возвращаться, пока не узнал, что отцу недолго осталось.

— Ну ведь встретились же.

— Нет, он не должен был так поступать с тобой, — упрямо повторял Тимур. От него прямо-таки волнами исходила ярость. И видно было, как ему больно.

— Я ему устрою! — негодовал он.

Я, пристроившись у него на плече, положила ладонь ему на живот.

— Завтра же к нему поеду, то есть уже сегодня.

Я обвела пальцами рельеф его пресса, прошлась до груди, потом опустилась в самый низ.

— Выскажу всё… ему…