Задорная мандаринка - Амалия Март

— С тобой так всегда будет, Мандаринка? Что ни день — приключение?

— А как же, Хромов. — Говорит мне в ворот пальто: тихо и расстроено — Разве это жизнь — тихая и спокойная? Так, пародия.

— Так, дети, я разобрался, пошли. — Вырастает возле нас отец. Мандаринка с удивлением смотрит на него.

— Геннадий Владимирович, — говорю я. — Скорая юридическая помощь, по совместительству отец. — Подмигиваю ей.

— И как же вы уладили все? — широко распахивает она глаза. — Я же не успела все рассказать!

— Капитан Волков все поведал. — Батя кивает в сторону пузатого представителя закона. — А я ему объяснил, что у вас так, небольшой бытовой конфликт, женские гормоны и вообще глупое стечение обстоятельств. Вот, оплатите штраф за ложный вызов. — Протягивает он мне реквизиты. Мандаринка пытается забрать бумажку из моих рук, но я не позволяю, быстро пряча ее в карман.

— Но как же…получается, Живило безнаказанным уйдет! — хмурится неразумное создание.

— Поверьте, барышня, — спокойно объясняет отец, — Вам не захочется постоянно таскаться в отделение на допросы и дачи показаний. А потом ещё и в суд. Какими бы ужасными Вам не казались поступки этого человека, оно того не стоит.

— Но он… — начинает она, но я прерываю.

— Мы отомстим ему нашими методами, Мандаринка, — шепчу ей на ухо и она расслабляется.

Мы выходим из отделения и направляемся к машине. За нами выходит недоросль. И догоняя нас быстрым шагом, кричит:

— Деньги мои перевести не забудь! Иначе, — машет он телефоном. Бессмертный пони, блин.

— Да пошел ты в задницу, Живило, — выплевывает Мандаринка. — Деньги я переведу твоей бедной матери, и пусть она решает, куда их деть.

— Вот ты сука! — гневно орет мудило, и я не выдерживаю и прописываю ему смачный хук. Он падает, из носа бьёт кровь, оставляя яркие пятна на снегу, но он смеется и тянется к телефону. Через секунду поворачивает его экраном ко мне и злобно шипит:

— Тебе это понравится, урод! — тычет он в экран, на котором весьма провокационная картинка с рыжей в главной роли. — Разумовская та ещё шлюха! Этой фотографии неделя. Приползла ко мне, хотела вернуться, просила трахнуть ее. Я и трахнул!

Глаза застилает красная пелена, и я пинаю его со всей дури по ноге. Оборачиваюсь на Мандаринку, но она — само спокойствие, смотрит на этого идиота, как на конченного.

— Не было ничего? — спрашиваю я так, скорее для собственного успокоения.

— Пфф! Конечно не было! — закатывает глаза.

Мог бы усомниться, потому что фотография весьма грязного содержания, и на ней явно рыжая, но чувствую, знаю, что она говорит правду.

Ещё раз пинаю задрота. Отец, все это время с каменным лицом стоящий недалеко от нас говорит:

— Поехали уже, мама ждёт.

— И это все, что ты хочешь мне сказать? — удивляюсь.

— На камеры вы не попали, радуйся. — Добавляет он. А я смеюсь. В этом весь он — хладнокровие и расчет. Проверил, что сын не светится на камеры возле участка и норм. А то, что я человека бил, так это мелочи!

Усаживаю Мандаринку на переднее сидение, поправляя на ней шапку, которая успела съехать на бок, и завожу двигатель.

— Ну, а теперь рассказывай все по порядку. — Говорю я ей.

Она пускается в повествование о том, как прошел разговор с недавней незванной гостьей, о звонке Живило, его идиотском шантаже, темных делишках и всем говне, которое просочилось из него под давлением.

— Мандаринка, вот ты почему мне сразу не сказала о его звонке? — злюсь на нее, не доверяет мне.

— Хромов, вот ты сам как думаешь?

— Потому что взрослая и самостоятельная женщина и все можешь решить сама? — горько усмехаюсь я.

— Нет, Хромов, потому, что дура.

Смотрю на нее искоса. Улыбается. На заднем сидении батя тихо ржёт. Переплетаю с ней пальцы и до конца поездки руку не отпускаю. Отец выбирается первым, мы немного задерживаемся. Наклоняюсь к ней, целую в нос и шепчу:

— Больше так не будешь?

— Больше так не буду. — Шепчет в ответ.

И хотя я не верю ей ни на грамм, сжимаю в объятиях и страстно целую.

— Пошли, впереди знакомство с мамой. Готовься, Мандаринка, готовься. Вот, где тебя ждёт настоящий стресс!