Вечность - Джуд Деверо

— Этот дилижанс ни разу за последние несколько лет не прибывал точно по расписанию и, конечно, не прибудет и сегодня. Я слыхал, у них неприятности с индейцами. Возможно, нам следует ожидать его через несколько дней.

Кэрри даже не удостоила его взглядом.

— Мой брат позаботится о том, чтобы дилижанс пришел по расписанию, — устало сказала она и присела на скамейку.

Подобное заявление заставило начальника станции расхохотаться, и он покинул свой пост, спеша, вне всякого сомнения, пересказать свой разговор с Кэрри соседям.

Как только он вышел за дверь, вбежал Джош.

— Боже мой, да это никак муж Норы? — прошипела Кэрри и отвернулась, уставившись в стенку.

Джош присел рядом с ней и взял ее руку в свои, но Кэрри вырвалась.

— Кэрри, я кое-чему научился у тебя. Ты никогда не признаешь поражений. Никогда. — Обняв Кэрри за плечи, Джош развернул ее лицом к себе.

— Иногда приходится признать. — Кэрри снова попыталась вырваться, но Джош не отпустил ее.

— Я не говорил тебе о Норе потому, что навсегда вычеркнул ее из своей жизни, думал, что она окончательно оставила меня в покое. Это же так просто. Ты ведь читала письмо. Я считал, что развод — дело законченное, потому что, как мне казалось, подписал уже все нужные бумаги. Я думал, что достаточно заплатил, чтобы даже эта женщина была удовлетворена.

— И что же ты отдал ей? Всю свою любовь?

— Нора не хотела любви. У нее были другие запросы. Деньги, вот что ее интересовало. И я отдал ей все, до последнего пенни. Даже когда я продал то имущество, которое у меня еще оставалось, вплоть до своей одежды, чтобы избавиться от Норы и оставить себе детей, она все еще была недовольна.

— Ей был нужен ты, — сказала Кэрри.

Джош улыбнулся:

— Ты — единственная, кому я нужен. Я нужен тебе, несмотря на мой дурной характер и на то, что я никудышный фермер. Тебе нужен я сам и мои дети, а вовсе не то, что я мог бы дать тебе, кроме, пожалуй, любви, страстной, всепоглощающей.

— Замолчи, — тихо сказала она и заплакала.

— Кэрри, мне очень жаль, что все так получилось. Мне стыдно за то, что я недооценил тебя и считал глупышкой. — Он улыбнулся, заметив ее протестующий взгляд. — Но как ты можешь осуждать меня? Ты слишком хороша собой, чтобы мужчина, глядя на тебя, мог предположить, что у тебя еще есть и ум. Весь мой предыдущий опыт свидетельствовал о том, что красивые девушки ни о ком и ни о чем, кроме себя, не думают.

— Твоя жена красива?

— Моя бывшая жена. Нет, Нора не слишком хороша собой. — Джош развязал ленту капора, затянутую узлом под подбородком Кэрри, и вновь завязал ее красивым бантом. — Я не люблю Нору. И не уверен, что когда-нибудь любил.

— Но она — мать твоих детей.

— Ну, она не была мне противна.

Услыхав это, Кэрри попыталась встать с места, но он не пустил ее.

— Какое значение это имеет теперь? Я люблю тебя и хочу жениться на тебе. Я хочу, чтобы ты навсегда осталась со мной и детьми. Ведь это отвечает и твоим желаниям? Ты хотела этого с тех пор, как впервые увидала нас, правда?

И снова взгляд Кэрри выдал ее. — Не думаю, чтобы меня привлекла подобная перспектива. Ты лгал мне.

— Я не лгал. Я думал, мы разведены. Вчерашнее письмо было для меня такой же неожиданностью, как и для тебя.

Кэрри молчала. Джош привлек ее к себе, и через секунду она уже растворилась в его объятиях.

— Мой брат…

Он провел рукой по ее волосам.

— Предоставь объяснение с твоим братом мне.

— Ты не знаешь его. Ему очень не понравится, что я вышла замуж за человека, который уже женат.

— Не говоря уже о том, что у тебя от этого негодяя будет ребенок, — тихо добавил Джош.

Кэрри показалось, что у нее остановилось сердце. Не нужно было спрашивать, как он узнал об этом, поскольку она трижды на этой неделе хлопалась в обморок. И не вызывало сомнений то, что о причине этих обмороков судачит уже половина городка.

— Я нужна тебе из-за ребенка?

— Да, конечно. Ты нужна мне только из-за ребенка. Разве ты еще не поняла, что я коллекционирую детей? С ними так хорошо. В моем обществе дети только и делают, что смеются. Неужели тебе не приходит в голову, что ты можешь быть нужна мне потому, что сама мысль о жизни без тебя делает меня несчастным? Кэрри, — прошептал он, — не оставляй меня, пожалуйста.

Тут она обняла его, и он поцеловал ее, сначала нежно, а затем все более страстно.

— Когда приедет твой брат — сегодня или завтра, или еще когда-нибудь, — Джош приложил палец к губам Кэрри, не давая ей заговорить, — положись на меня. Я сделаю так, что он подумает, будто мы счастливейшая супружеская пара в мире и что между нами никогда не было никаких ссор и размолвок. Кто знает, может, в ближайшие три дня дилижанс и не появится. К тому времени Нора приедет и уедет, мы уже поженимся, и все будет в полном порядке — все, кроме моего кукурузного поля.

— Моему брату не будет никакого дела до твоей противной старой червивой кукурузы, если я буду счастлива, если… — Тут Кэрри взглянула на приколотые к груди часики. — Дилижанс будет здесь через десять минут, и на нем приедет мой брат.

Джош покровительственно улыбнулся.

— Ну что ж, если он приедет, я с ним разберусь. Если он пожелает, чтобы мы заново поженились, то мы протянем время до тех пор, пока Нора не предоставит мне все бумаги и мой бракоразводный процесс не будет завершен. Это займет самое большее сутки. — Тут он взял ее за подбородок и заставил поднять на него глаза. — Ты можешь простить меня? За Нору? Я не хотел говорить тебе, что мой первый брак оказался неудачным. Но ты не винишь меня за это, правда ведь? Я думал, что одной моей кукурузы уже вполне достаточно, чтобы я выглядел в твоих глазах неудачником.

— Ты вовсе не неудачник.

Он поцеловал ее.

— Ты даже не представляешь, что это для меня значит. В первый раз с тех пор, как на меня свалилась эта чертова ферма, я хоть в чьих-то глазах не выгляжу неудачником.

— Я знала, что нужна тебе.

— А я был слишком глуп, чтобы понять это, — признался он и наклонился, чтобы поцеловать ее, но тут Кэрри подняла голову и прислушалась:

— Это дилижанс.

Высвободившись из объятий Джоша, она встала и вышла.

Джош, улыбаясь, остался сидеть. Она так безоговорочно верила людям. Нет, нельзя быть такой наивной и доверчивой — теперь она была искренне убеждена, что дилижанс прибудет вовремя, ровно в четыре.

Когда все нарастающий звук, напоминающий стук колес и лошадиных копыт, стал еще отчетливей, Джош сам вышел на улицу. Кэрри стояла там, откуда было хорошо видно, едет дилижанс или нет, Джош посмотрел в ту сторону, откуда доносился шум, и увидел нечто, явно напоминающее по форме конный экипаж. Он взглянул на часики Кэрри: