В объятиях монстра  - Джорджиана Золомон

– Договорились.

– На все у нас один час.

– В смысле один час? – Взглянул на наручные часы. Ан-нет, она права, действительно один час. Зараза.

Доделывать все пришлось в бешеном темпе. Убирать, готовить, наряжать, снова убирать и так до бесконечности, пока входная дверь не открылась, впуская в дом многочисленных гостей.

Шума дома я не любил и не мог привыкнуть к нему по сей день. Любил, когда мы были вчетвером и часто увозил их на новогодние праздники куда-нибудь далеко.

Мы успели побывать в Корее, Китае, еще раз съездить в Японию и один раз на Мальдивы, однако в этом году Абрамова заупрямилась. Настояла на том, что хочет встретить Новый Год у нас. Хотя бы раз. С родственниками и домашней едой.

Я поуговаривал ее, поотговаривал, но она осталась неприступна.

Пришлось сдаваться. Разве мог я отказать своей рыжухе? После двух бесят, которых она мне подарила?

Ну уж нет. Я прекрасно помнил обещание, данное на том маленьком мосту в Токио и собирался держать его до последнего вздоха.

– Твоим родителям все понравилось? – поинтересовался я, когда весь этот кошмар и суета прекратились. И мы, наконец, оказались в нашей спальне. Маленьком оплате счастья и тишины в этом безумном мире тире доме.

На самом деле в многочисленных гостях что-то было. Во всех этих украшениях, праздничных столах, фейерверке на заднем дворе…

Раньше как-то не замечал, не придавал этому значения, а затем, когда на свет появились дети, стал праздновать, потому что так хотели мелкие, вроде как, так было нужно, но сегодня… сегодня все выдалось каким-то особенным.

Было здорово собраться большой компанией. Было приятно понимать, что в доме трое детей, которые обещали его разнести.

Было очень приятно остаться после всего этого наедине с моей любимой Виолеттой.

Я прижал ее к себе и поцеловал в висок. Мы устроились возле большого окна. Виола все еще ждала, что выпадет снег. Так, словно он был обязан это сделать. Ее детская непосредственность меня умиляла.

Я подал супруге шампанское, которая она впервые за вечер спокойно пригубила.

Конечно, попробуй сначала все укрась, приготовь, насерверуй, потом прибери. Встреть, усади, угомони, а затем разведи по комнатам, да уложи.

– Они в восторге, – улыбнулась Виола, откидывая мне голову на плечо. Я не удержался, изловчился, чмокнул ее в губы.

– Я рад.

На самом деле, родственников Виолы я всегда сторонился и выходило это неосознанно.

Просто не знал, как себя с ними вести, потому что подобного опыта у меня раньше не было. Психи, бандиты, бизнесмены и просто сволочи – это всегда пожалуйста, а вот обычные люди преклонного возраста… это напрягало.

Да и памятуя о ненормальной сестрице Абрамовой и вовсе сначала думал держаться от них подальше, но сегодняшний вечер в очередной раз доказал, что очень даже зря.

Отец у Виолы был очень смешным, рассказывал много веселых историй из прошлого, был начитанным и, что сразу бросалось в глаза, добрым человеком. Характером моя Конфетка точно пошла в него.

Мама Абрамовой тоже оказалось приятной женщиной. Сдержанной, воспитанной, немногословной. Кажется, даже кроткой. Красоту моя девочка унаследовала явно от нее. Как и мои любимые рыжие волосы.

Короче говоря, того неудобства, на которое я был настроен, они не произвели. Даже ботан со своей женой меня ни разу ничем не выбесили.

– Ты устала, моя хорошая… – прошептал я, прокладывая путь от шеи к позвонкам. Благо, платье с частично открытой спиной это позволяло. Удобно пристроился сзади и погладил бока, живот, поднялся выше.

– Да… – кивнула головой Виола. – Хочешь меня порадовать?

– Могу… но ты ведь такая правильная девочка… – прикусил нежную кожу на шее, втянул в рот, посмаковал, отпустил с характерным звуком. – Там за стенкой спят наши детки, твои родители, маленькая племянница и ботан с женой.

Я дразнил ее. Намеренно. Потому что чертовски сильно хотел.

Она в этом платье сегодня была просто сногсшибательна. Хотелось разорвать его в клочья, оставить нагой. Повертеть во все стороны, облизать с ног до головы, словно большую конфету.

– Родители уже давно поняли, что их девочка не девочка или как бы они стали бабушкой и дедушкой? – Она усмехнулась. – Дети спят, а ботан с женой, как ты выражаешься, я уверена, собираются заниматься тем же самым… – Абрамова тихо рассмеялась, позволяя в груди разлиться теплу. Ее смех я готов был слушать вечность.

Виола ловко повернулась в моих руках и оплела мою шею своими изящными ладошками. Я наклонился за поцелуем, мысленно уже раскладывая ее на кровати, спуская ниже, к сладкой промежности, которую обожал ласкать, доводя супругу до исступления. Собираясь поцеловать каждый сантиметр идеального тела. Намереваясь любить ее всю ночь напролет…

Поднял взгляд буквально на несколько мгновений и улыбнулся – за окном большими комьями повалил снег.