Трудное счастье - София Джеймс

– На будущей неделе заедем вас навестить, – пообещал Дэниел Уайлд, прерывая размышления Алехандры. – Как раз собирался в Орпингтон – один малый продает очень хорошую чистопородную чалую кобылу. Хотелось бы на нее взглянуть. Аделаида тоже поедет.

– Она по-прежнему руководит больницей в Шерборне? – с искренним интересом спросил Люсьен.

– Да. А Гейб успешно внедряет новые методы ведения сельского хозяйства. Рэйвенсхилл-Мэнор они уже почти восстановили. Надеюсь, удастся уговорить его к нам присоединиться. И Фрэнсиса обязательно надо позвать.

Друзья, подумала Алехандра. Дэниел и Аметиста. Кристин. Гэбриел и Аделаида, Фрэнсис. Алехандра не помнила, когда в последний раз общалась с закадычным другом своего возраста. Пожалуй, это еще один из ее многочисленных изъянов. Казалось, в Англии больше всего ценились те качества, которыми она не обладала.

Заметив, как Люсьен бросает на нее обеспокоенные взгляды, она улыбнулась. Улыбка получилась фальшивой. В Лондоне Алехандра ощущала себя такой же чужой, как и в Мадриде. Будущее было туманно, а прошлое давило на плечи тяжелым камнем.

Алехандра была рада, когда остальные попрощались и разошлись. Слишком утомительно было долго разговаривать на языке, который она знала не слишком хорошо.

– Они все хорошие люди, Алехандра. Настоящие и искренние, – произнес Люсьен и вопросительно взглянул на нее.

Алехандра подняла левую руку, которую плотно облегал шелковый рукав.

– Да, но как прикажешь прятать нож в таком платье?

Затем она приподняла подол и выставила вперед ногу.

– А если придется спасаться бегством, далеко ли убежишь в таких туфлях?

– Полагаю, в Лондоне у тебя вряд ли возникнет необходимость обороняться при помощи ножа. В нашем обществе непосвященным грозят совсем другие опасности. Помни: излюбленное оружие наших леди и джентльменов – слова, и с их помощью они способны наносить очень глубокие раны. Даже глубже, чем клинком.

– В том-то и проблема. Едва понимаю простые фразы, а всякие сложные намеки и вовсе не распознаю. Поэтому даже не замечу, что кто-то пытается меня уколоть.

Люсьен рассмеялся:

– Поверь, твоя красота будет тебе надежной защитой. Просто помалкивай, и пусть она говорит сама за себя.

– Думаешь, я красивая?

Люсьен кивнул. Алехандру охватила робкая надежда. Сдерживая слезы, Алехандра смотрела, как взгляд светло-голубых глаз ласкает ее. Косой солнечный луч, заглянувший в окно, заставил волосы Люсьена заискриться золотом и серебром.

– Если этот ваш высший свет узнает, кем я была… Договаривать Алехандра не стала.

– Если человек не обращает внимания на досужую болтовню, перемывать ему кости неинтересно. Сомневаюсь, что девушка, которая практически в одиночку поставила меня на ноги на гасиенде отца, спасует перед пустоголовыми болтунами.

– Полагаю, вы обо мне слишком высокого мнения, капитан.

– Думаешь?

– Когда-то я была смелее, но пережитые потери отняли мою храбрость.

– В жизни все опасно, Алехандра. И особенно – любить.

Алехандра примолкла. Любовь к мужчине. Любовь к ребенку. Любовь к стране. Каждая привязанность грозит потерей, и Алехандра испытала это на собственном опыте.

К тому же не следовало забывать о матери Люсьена. Алехандре не хотелось становиться причиной семейной ссоры. Но Люсьен смотрел на Алехандру так, будто видел только ее достоинства – красоту, благородство, отвагу. Он шагнул к ней, взял за руку, и Алехандра почувствовала, как по ее телу пробежал огонь.

– Рискни, – тихо произнес он. – Рискни, Алехандра, отважься жить полной жизнью.

И Алехандра подошла к Люсьену и прижалась к его груди, всем телом ощущая его тепло. Затем он взял ее за подбородок. В бледно-голубых глазах читался немой вопрос. И они наконец слились в поцелуе. Люсьен целовал Алехандру страстно, требовательно. Она горячо отвечала на его поцелуи. Теперь он уже не робко спрашивал, а просто брал то, что принадлежало ему. Алехандра едва могла дышать. Из головы разом вылетели все мысли. Алехандра вдруг поняла, где ее дом – там, где Люсьен. Она снова ощутила былое волшебство, нерешительность и сомнения разом отступили.

Всей душой, всем сердцем Алехандра полюбила своего капитана с первого мгновения, когда обнаружила его без сознания на поле битвы. Между ними сразу установилась тесная связь. Люсьен – ее половинка.

Алехандра чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Я буду любить тебя всю жизнь и никогда не разлюблю.

– Тогда выходи за меня замуж, Алехандра. Будь моей женой.

От потрясения Алехандра не в силах была выговорить ни слова. На глаза навернулись слезы.

– Я согласна, – не задумываясь, произнесла она. Все разумные соображения вытеснила надежда на счастье.

А потом они снова целовались, на этот раз медленно и нежно.

– Точно не передумаешь? – спросила она.

– Никогда и ни в чем не был так уверен. Нам суждено быть вместе.

– «Нам», – шепотом повторила заветное слово Алехандра и, встав на цыпочки, снова слилась с Люсьеном в упоительном поцелуе.

Единственное, о чем Люсьен был в состоянии думать, так это о том, насколько сильно он ее желает. Ему не терпелось дойти до спальни. Люсьен желал снова почувствовать тот страстный накал, который испытал по дороге до Понтеведры на склонах Галисийских гор. Все женщины, с которыми он был с тех пор, не шли с Алехандрой ни в какое сравнение – Люсьен едва их помнил.

Люсьен теснее прижался к Алехандре, давая ей почувствовать всю силу его страсти. Рука между тем скользнула за расшитый золотом корсаж, и он принялся расстегивать пуговицы. Вскоре пальцы сомкнулись на округлой груди.

– Ты моя, Алехандра, а я буду твоим. Всегда.

В ответ она просто спустила платье с плеч. Люсьен приник к ее груди и, взяв сосок в рот, принялся ласкать языком. Алехандра тихонько застонала. Люсьен хотел подхватить ее на руки и отнести в свою спальню. Но он понимал, что у него есть только одна попытка. На этот раз он не наделает глупостей и правильно выстроит их отношения. Он будет заботиться об Алехандре, оберегать ее и защищать, чего не смог сделать в Испании.

Кроме того, Люсьен не хотел рисковать: что, если Алехандра, вопреки заверениям врача, забеременеет? Нельзя допустить, чтобы еще один их ребенок появился на свет вне брака. Пусть свадебная церемония состоится по всем правилам, в присутствии всех его друзей и родных, включая матушку. Это будет лучшим доказательством его любви. Люсьен не хотел пышного празднества – пусть все будет просто, но красиво и искренне. Они с Алехандрой произнесут брачные обеты в часовне Линден-парка перед лицом Господа. Люсьен понимал, что для нее это очень важно. Алехандра должна вернуться к Богу и вере, ведь религия играет важную роль в ее жизни. Они сделают это вместе, и пусть все родные и близкие станут свидетелями их счастья.