Любовь как сон - Вари Макфарлейн

Анна сидела с закрытыми глазами, пока продолжался мягкий подъем, и силой воли удерживала содержимое желудка на месте. Когда она наконец открыла глаза, то увидела, что Джеймс с озабоченным видом протягивает ей шампанское.

– Анна, мне очень стыдно. Ты должна была сказать.

– Наслаждайся видом и не волнуйся, я выдержу, – прошептала она, помахав рукой.

Джеймс с бокалом отошел к окну. Некоторое время они молчали.

– Ты совсем не можешь смотреть? – наконец спросил он. – Я понимаю, звучит цинично, но… отсюда такой вид. Или это на меня уже шампанское действует.

– К сожалению, не могу, – ответила Анна, рассматривая побелевшие костяшки пальцев.

– Ничего, что я разговариваю? Или мне замолчать?

– Говори. Так лучше.

– А с каких пор ты начала бояться высоты?

– Спасибо, ты здорово меня отвлек! – Они рассмеялись. – С тех пор, как в детстве лазила на Пизанскую башню.

Повисла короткая пауза.

– Это правда? Я иногда просто не могу понять, ты шутишь или как.

– Я серьезно. Звучит слишком по-итальянски, да? Все равно что сказать: «Я ослепла, потому что мне попали в глаз большим куском пиццы». Раньше посетителям позволяли подниматься на самый верх башни, и никаких перил не было. Эпоха безопасности, здорового образа жизни и принудительной страховки от несчастных случаев еще не началась. Я поднималась по ступенькам впереди отца. Когда мы уже почти достигли верха, я выбежала на один из балконов и чуть не вывалилась. Я спаслась только благодаря длинным волосам. Папа ухватился за них и втянул меня обратно. До сих пор помню, как я глянула в бездну и поняла, что сейчас упаду. Я знала, что погибну. Ну, насколько это может знать ребенок в шесть лет. В таком возрасте еще рано сталкиваться с представлением о собственной смертности. С тех пор я боюсь высоты. Как будто у меня вечный посттравматический стресс. Каждый раз вспоминаю…

– С ума сойти, как плохое воспоминание может напоминать о себе многие годы, правда? – сказал Джеймс. Это прозвучало так выразительно, что Анна подумала: «Он наверняка вспомнил, кто я такая», – но он тут же добавил: – Например, в фирме, где я раньше работал, мне пришлось попробовать жирорастворяющие таблетки. В итоге из тебя выходит нечто, похожее на козий сыр. После такого итальянские блюда никогда уже не станут прежними…

Анна рассмеялась. Снова воцарилось молчание.

– Кстати, как там твои свидания по Интернету? – спросил Джеймс.

– Как всегда.

– Может быть, тебе поменять фотографию в профиле?

– Великолепно. То есть я сама виновата?

– Нет! – широко улыбнувшись, ответил Джеймс. Анна подумала, что, видимо, женщины редко над ним подшучивали, и ему это явно нравилось. – Однозначно нет. Хотя, признаюсь, на секундочку я и правда так подумал. Слушай, почему бы вообще не изменить свой профиль? Я работаю в Интернете, занимаюсь копирайтингом. А еще часто слушаю, как Лоренс кого-нибудь разбирает по косточкам. Хочешь мнение стороннего лица?

– Прямо сейчас?

– Не думай о высоте, – сказал Джеймс, доставая телефон и делая гримасу, говорившую: «Ну же, подыграй мне».

– Ты хочешь меня смутить? – поинтересовалась Анна, чувствуя, как напрягаются мышцы живота – от высоты и от воспоминаний.

– Честное слово, нет. Ну же. Неужели тебя это смутит сильнее той чуши, которую я порол на открытии выставки?

Анна засмеялась и склонила голову набок.