Аромат розы - Нэн Райан

На следующее утро Анжи, вернувшись с утренней поездки верхом, к своему удивлению, обнаружила Пекоса и Баррета в библиотеке. Баррет сидел за большим дубовым столом, а Пекос лениво развалился в кресле с высокой спинкой напротив отца.

— Я не помешаю? — вежливо осведомилась она, глядя то на одного, то на другого.

Баррет, немедленно поднявшись, тепло ей улыбнулся:

— Не говорите глупостей, моя дорогая. Мы уже почти закончили, не хотите присесть?

— Да, Ангел, — Пекос и не подумал привстать. — Будьте как дома. — На его лице не было обычной издевательской ухмылки; он выглядел усталым и рассеянным. Она тихо поставила кресло рядом и слушала, как он говорил своему отцу:

— Либо мы сгоним их всех и продадим сейчас, либо ты их всех потеряешь. Речка Аламио пересохла; Сиболо превратилась в грязную заболоченную лужу, как и все остальные ручьи и пруды на пастбище. Им нечего есть и пить, и мы уже потеряли сотни голов. Говорю тебе, подожди мы еще немного дольше, потеряем все. — Голос Пекоса был спокоен, но Анжи почувствовала в нем настойчивость.

— Я просто не знаю… — Баррет МакКлэйн поднялся и прошелся по комнате. — Дождь может пойти в любой день, и…

— Да, но может пройти еще несколько месяцев без дождя. Черт, позволь мне согнать скот и продать его. Я также озабочен будущим Дель Соль, как и ты, и я говорю тебе, что это единственный выход.

Баррет МакКлэйн, стоя к ним спиной, поскреб шею. Его плечи опустились, когда он медленно повернулся.

— Думаю, это самое лучшее решение, — вздохнул он тяжело. — Мне это не нравится, но я вынужден согласиться. Почему бы тебе не взять несколько хороших погонщиков и через пару дней не отправиться…

Легко поднявшись, Пекос властно сказал:

— Мы уедем до ленча.

— Пекос, — сказал отец раздраженно, — уже очень жарко. Подожди хотя бы до завтрашнего рассвета, когда будет попрохладнее.

— Сэр, мы уже говорили, что скот мрет беспрерывно. Я вернусь через пару недель. — Он стремительно вышел из комнаты, даже не бросив прощального взгляда на Анжи. Она почувствовала себя обиженной его невниманием.

Баррет подошел к ней и улыбнулся:

— Моя дорогая, вы хотели меня видеть по какому-нибудь делу? Простите, я был занят с Пекосом; эта ужасная засуха меня очень беспокоит. Я надеялся, что скоро пойдет дождь, но его все нет и нет. — В отчаянии он покачал седой головой.

Анжи поднялась с кресла.

— Я ничего не хотела, Баррет. Мне очень жаль, что вы так обеспокоены. И жаль, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь хоть чем-то.

— Вы — моя помощь, Анжи, — сказал Баррет. Он взял ее за руку, и она в который раз снова почувствовала холод от его прикосновения. Волоски встали дыбом у нее на шее. — Только то, что вы здесь, на Дель Соль, уже большое счастье для меня. Я говорил вам, дорогая, вы мне как дочь. — Его карие глаза блеснули, и он крепче сжал ее руку. — Обещайте, что после ужина этим вечером вы почитаете мне, или лучше просто посидите со мной на веранде, чтобы насладиться свежестью ночного бриза.

— Обещаю, Баррет.

То время, пока Пекос отсутствовал на ранчо, занимаясь распродажей скота с Дель Соль, должно было стать для Анжи самым приятным со дня ее приезда в Техас. Первые два дня действительно были прекрасны. Она расслабилась, так как ей не нужно было постоянно обороняться от поддразниваний Пекоса. Пока он был в отъезде, она почувствовала небывалую свободу. Жаркими тихими ночами девушка прогуливалась по большому, погруженному в тишину внутреннему двору. Хозяева ложились спать, и она знала, что ей ничего не угрожает.

Дьявольски красивый мужчина, чья спальня выходила во внутренний двор, был далеко, очень далеко, и не мог искушать ее совершать святотатственные поступки.

Но радость по поводу его отсутствия была кратковременной. Ненавидя себя, она почувствовала, что очень скучает о нем. Отчаяние переполнило ее, когда она поняла, что его присутствие на Дель Соль было именно тем, что делало жизнь на огромном западно-техасском ранчо такой интересной и веселой. Она была потрясена и обескуражена, обнаружив, что без Пекоса она одинока и несчастна.

Анжи начала считать дни до его ожидаемого возвращения. Не смея спросить старшего МакКлэйна, когда вернутся Пекос и его люди, Анжи ловила каждое слово, которым обменивался Баррет со своими подручными на ранчо. Как-то поздним вечером она настояла на прогулке вместе с ним в конюшни и так очаровала Баррета своей просьбой, что он сразу же взял ее с собой. Собственнически держа девушку за руку, он повел ее мимо сложенных из крупного кирпича строений, где жили со своими семьями работники огромной империи МакКлэйнов. Анжи радовалась тому, что выбралась с гасиенды и была наверху блаженства от слов одного из трех старших работников ранчо, обращенных к Баррету МакКлэйну:

— Пекос с ребятами вернутся послезавтра, Баррет, и когда они… — Анжи больше не слушала. Она узнала все, что хотела. Нетерпеливо ожидая конца разговора, чтобы можно было уйти к себе в спальню, Анжи чувствовала, как ее живот свело от возбуждения, и мысленно стала выбирать платье, которое она наденет к приезду Пекоса.

Благодаря щедрости Баррета МакКлэйна у нее теперь было множество красивых новых нарядов, и она знала, как проведет остаток вечера. Анжи пожалуется на усталость, уйдет к себе и будет примерять платья. Она проделает это очень тщательно, чтобы не переборщить и не вызвать у Пекоса подозрений. Она не наденет ни одно из тех платьев, которые обычно надевает на воскресные церковные службы. Лучше выбрать то, что сшито из ткани пастельных тонов с короткими рукавами-фонариками и низким корсажем. И она обязательно надушится новыми французскими духами — за ушами и в ложбинке между грудей.

— Дорогая, я спрашиваю, не хотите ли вернуться домой? — Баррет пристально смотрел на нее.

— О, я… да, конечно, Баррет. Простите, если я кажусь вам немного рассеянной; я немного устала.

— Понимаю, — сказал он, снова взяв ее за руку, — все из-за этой несносной жары. Даже после захода солнца все еще очень жарко.

— Да. Я пойду прямо к себе, приму холодную ванну и постараюсь отдохнуть.

— Хорошая идея, дорогая. Я не хочу, чтобы вы переутомлялись, но все же я немного расстроен тем, что буду лишен возможности наслаждаться вашим обществом сегодня на террасе. — Он поник седой головой, надеясь, что она изменит свое решение и присоединится к нему.