Своенравная невеста - Шелли Брэдли

– Если хочешь, – пожал плечами Килдэр. – Но я могу послать Кольма, он прекрасно разбирается в таких вещах.

Мэв нахмурилась, не понимая, что задумал Эрик. Он хочет отделаться от Килдэра? Что за игру затеял этот англичанин? Он привез какое-то известие от короля?

Ее муж тоже выглядел озадаченным, но согласно кивнул.

– Тогда проходи в главный зал и дай отдых старым костям. Я скоро присоединюсь к тебе.

– Я намерен совершить с твоей женой маленькую прогулку по Лэнгмору, – ответил Эрик, предлагая ей руку.

Мэв знала, что выбора у нее все равно нет, поэтому неохотно положила свою руку на твердую ладонь гостя.

Показав ему внешние постройки, включая красильню, лавки пивовара и аптекаря, она провела друга Килдэра в главный зал и пригласила присесть.

– Как видите, милорд, Лэнгмор не отличается от других замков.

– Но он весьма красивый, леди. Чувствуется ваша забота. – Англичанин сказал это искренне, без всякого пренебрежения.

– Но мои сестры и я занимаемся только хозяйством, а Кайрен отвечает за все остальное.

– Как обстоят дела с вашей армией?

Мэв напряглась. Господи, он не теряет времени на пустые разговоры, его интересует главное.

– Вам лучше спросить об этом у Кайрена.

– Держу пари, он тренирует их со дня своего приезда. Он всегда готов к настоящей битве.

Девушка стиснула зубы. Этот человек знает о склонности Килдэра к насилию?

– Да, он знает слишком много о военном искусстве, милорд. – В голосе Мэв прозвучал сарказм. – И слишком мало обо всем прочем.

– О, так он лишился своего умения очаровывать дам? Лишился своего умения? Отнюдь. К своему несчастью, Мэв обнаружила, что собственное тело предает ее, требуя ласки Килдэра в наиболее странное время – поздно ночью и рано утром. Она залилась краской.

– Значит, все-таки не лишился? – с довольной улыбкой спросил Эрик.

Мэв посмотрела на гостя. Он такой же бесстыдник, как и его друг!

– Я сказала только о его любви к войне, милорд. О других качествах я вообще не собираюсь говорить.

Она встала, чтобы уйти, но Эрик легким прикосновением остановил ее.

– Я не имел намерения вас обидеть, леди. Умоляю, простите меня. Дрейк, Гилфорд и я, мы давно беспокоимся за Кайрена. Мы очень хотим, чтобы он наконец остепенился и был счастлив.

Мэв кивнула, принимая извинения.

– Вам лучше побеседовать с ним о его любви к кровопролитию, вместо того чтобы разговаривать со мной о плотских вещах.

Улыбка Эрика исчезла без следа.

– Вы правы, – сказал он. – Еще раз простите меня. Килдэру необходимы битвы, и это тревожит нас много лет. Гилфорд постоянно напоминает мне, что большую часть жизни Кайрен не знал ничего другого. Это правда, но я все равно беспокоюсь.

Мэв с недоумением смотрела на него, стараясь понять смысл услышанного. Кроме битв, Килдэр больше ничего не знал? Ведь у него все эти годы были его друзья, его наставник. Тогда что Эрик имеет в виду?

Относительно спокойные дни незаметно сменяли друг друга. Мэв по-прежнему хранила молчание, и об этом знали все обитатели замка. Кайрен выходил из себя, понимая, что не может ничего изменить, не покусившись на свободу упрямой женщины. Такая мысль у него возникала, но ему не хотелось применять насилие, она должна заговорить с ним и вернуться в его постель добровольно.

Но вряд ли это могло произойти. Скорее Англия пойдет на уступки папе римскому.

День святого Патрика выдался туманным. Сестры О'Ши планировали устроить торжество, и Кайрена интересовало, не появится ли здесь после долгого отсутствия Флинн с мятежниками, чтобы начать войну. Он поклялся быть в полной боевой готовности на случай, если такое действительно случится.

Тем не менее Кайрен в честь праздника освободил армию Лэнгмора от тренировок. Эрик был еще в постели, и Кайрен не знал, чем себя занять. Он праздно бродил по двору.

Его мысли были сосредоточены на жене, теплой, улыбающейся, обнаженной...

Думать о ней бесполезно, Мэв еще долго не позволит ему никакой близости. Она ясно дала это понять.

Кайрен с проклятиями обошел толпу простого люда, собравшегося на торжество. Музыканты и танцоры, шуты и торговцы – все готовились к празднику. Лучше бы им находиться где-нибудь в другом месте.

– Милорд Килдэр?

Повернувшись на голос, Кайрен увидел пожилого торговца, стоящего возле своей тележки. Морщинистое лицо и седая борода свидетельствовали о его нелегкой жизни.

– Да, – наконец сказал он.

– Я могу предложить вам разные пряности, от них ваша еда станет много вкуснее. Или вот это. – Старик показал на кучу поделочных камней, отшлифованных и блестевших, словно драгоценные. – Большинство взято прямо из чаши Грааля, доложу я вам. Они истинное сокровище.

– Благодарю, но мне не надо.

Торговец нагнулся к прилавку и вытащил за руку молодую женщину.

– Может, вашу милость заинтересует это? – угодливо спросил он.

Кайрен молча смотрел на женщину, которую торговец без зазрения совести предлагал ему. Видимо, она была дочерью старика. Красавица лет восемнадцати, с темными волосами, в беспорядке падавшими ей на лицо, с потрясающе красивым ртом и глазами, сулившими греховные наслаждения.

– Я – Изольда. Мне доставит удовольствие помочь вам, милорд, – хрипловатым голосом сказала она, выходя из-за тележки и становясь рядом.

Торговец моментально исчез.

Килдэр уставился на Изольду. В добавление ко всем ее прелестям у нее была невероятно пышная грудь – высокая, округлая, упругая, большая часть которой выступала из глубокого выреза обтягивающего красного платья. Гладкая кожа, веселые темные глаза, пухлые губы могли свести с ума любого мужчину.

Почему же тогда он не чувствует ни малейшего возбуждения?

Кайрен сердится на Изольду и на себя. Перед ним стояла богиня греха, добровольно предлагавшая себя за ничтожную сумму. Она готова ласкать руками и ртом – каждый дюйм его тела, если он пожелает, – даст ему облегчение, которого он не имел с того утра, когда Мэв перестала с ним разговаривать. Но это его совсем не интересует.

Что с ним случилось, почему он не хочет такую соблазнительную женщину, как Изольда? Во всем определенно виновата Мэв. Черт бы ее побрал!

– Благодарю тебя, прекрасная Изольда, но не сегодня.

На лице женщины мелькнуло нечто большее, чем просто удивление. Кайрен повернулся, собираясь уйти, и обнаружил стоявшего неподалеку Эрика. Друг смотрел на него своим ястребиным взглядом. Проклятие, дадут ли ему хоть минуту покоя?

– Что? – спросил Кайрен. Тот пожал плечами.

– Я только хотел посмотреть на приготовления к торжеству.