Ведьмин лог - Ева Рэйн

Этому сумасшедшему выродку пришло в голову выдать ее очаровательную дочь за Эдуарда, короля Англии, славившегося своей похотливой натурой и отвратительными манерами. Конечно, подобный брак совершенно не устраивал Жанну, но, к сожалению, она не имела даже права голоса. За нее все решили Гийом и Филипп, и королеве оставалось только терпеть, скрипя зубами от ярости.

— Мама… это правда? Умоляю, скажи что нет! Я не хочу ехать в Англию, я…. — прямо с порога начала Изабелла, совершенно не беспокоясь о сновавших в коридоре слугах.

— Тише, дорогая! Подойди. — королева поманила дочь к себе, тут же знаком приказав Колет выйти и закрыть дверь.

Рыдая, Изабелла бросилась к ней, путаясь в подоле платья. Опустившись возле матери на пышный ковер, она уткнулась лицом в колени Жанны и в голос расплакалась.

— Тише, милая, тише. Успокойся. Лучше послушай меня, я расскажу тебе, что делать, чтобы этот брак был для тебя хотя бы сносным… потому что приятным он не будет, и чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше.

— Не хочу! — в глазах Изабеллы свернула ярость, странно контрастирующая с заплаканным лицом.

— Знаю, милая. Но тебе все равно придется выйти замуж за Эдуарда. Твой отец, этот болван, слушается своего советника, Гийома, и он твердо вознамерился заключить политический брак с Англией. Полагаю, ему это необходимо для каких-то темных дел, и все это приведет нас не только к очередной войне, но и отправит прямиком в Ад.

— Почему? О чем ты, мама?! — в глазах Изабеллы мелькнул страх, и она быстро перекрестилась, шепча слова молитвы.

— Потому что твой отец затеял тихую войну с Папой Римским, а это еще ни для кого не заканчивалось ничем хорошим. Он во всем следует советам этого бесноватого выродка Ногаре, и кажется, сам уже окончательно обезумел. К слову, дорогая, это единственная причина, по которой я рада, что ты будешь вдалеке от Франции. Эдуард не дурак, и если даже на первых порах будет помогать Филиппу, вскоре эта помощь сойдет на нет. Он неглуп и осторожен, так что не будет рисковать головой, выступая против Бонифация. Твоя же главная задача — расположить его к себе и родить ему сына. Эдуард достаточно набожен для того, чтобы не причинять вреда королеве, подарившей ему наследника. А его любовниц ты потерпишь так же, как я терплю девок, которых таскает к себе твой отец. Поверь мне… через годы ты привыкнешь и перестанешь об этом переживать. — королева тихо фыркнула, машинально гладя дочь по волосам, заплетенным в тугую, роскошную косу, перевитую золотыми лентами.

— А если… а если он будет меня бить? Или принуждать к чему-то мерзкому? Помнишь, как ты рассказывала… про то, что заставлял тебя делать отец, когда ты вышла за него замуж? — Изабелла тихо всхлипнула, снова утыкаясь матери в колени.

Королева тяжело вздохнула, сама едва сдерживая слезы. В голове не укладывалось то, что ей придется отдать любимую дочь за такого, как Эдуард II.

— Белла, дорогая… я специально растила тебя сама, чтобы воспитать в тебе силу, необходимую для того, чтобы преодолеть все. Все, что будет пытаться тебя сломить. К тому же, договорные браки не заключаются вот так сразу. Ты еще нескоро уедешь в Англию, и хотя бы успеешь к этому подготовиться. А я окажу тебе всю возможную поддержку. С тем же, в чем я помочь не могу, а супружеский долг как раз относится к таким вот вещам, тебе придется разбираться самой. Но не думаю, что Эдуард станет принуждать тебя к каким-то извращениям… я уже вызнала о нем все, что можно. Он грубиян, невежа и похотлив до ужаса, но пока все это ограничивается лишь регулярной сменой фавориток. И ни одна из них не рассказала мне чего-то совсем уж отвратительного. Так что хотя бы об этом ты можешь не беспокоиться.

— Но я…

Изабелла не успела ответить. Дверь в покои королевы распахнулась и вошел Филипп. Окинув жену и дочь равнодушным взглядом, он обернулся к Колет.

— Прикажи подать вина, да побыстрее.

Поклонившись, служанка исчезла, как тень. Королева, погладив дочь по плечу, заставила ее встать на ноги. Изабелла, пряча лицо в ладонях, отошла за спину матери, продолжая тихо всхлипывать. В присутствии отца девушка так нервничала, что уже начала нервно икать.

Филипп, скривившись от раздражения, подошел к столу и опустился в мягкое кресло, одарив дочь взглядом, полным презрения. Жанна, сдерживая гнев, прятала руки в складках платья, незаметно сжимая и разжимая кулаки в тщетных попытках успокоиться.

— Ваше Величество. — королева изящно присела, чуть склонив голову.

Изабелла, как марионетка, практически мгновенно повторила за ней поклон, только более глубокий и исполненный какой-то обреченной покорности. Тем не менее, Жанна отчетливо слышала, как скрипнули ее зубы. Видимо, дочь пребывала в той же бессильной ярости, что и она сама.

— Довольно. Сядьте. — Филипп, откинувшись на спинку кресла, с тяжелым вздохом потер виски.

— Что привело Вас ко мне в столь ранний час, Ваше Величество?

Королева, изящно присев на краешек другого кресла, расправила платье и с милой улыбкой взглянула на мужа, которого уже буквально ненавидела всей душой. Все в этом оплывшем, вечно нетрезвом мужчине, раздражало ее, чем дальше — тем сильнее. Но показывать свои настоящие эмоции она не имела права, и потому улыбалась, незаметно сжав левую руку в кулак, с такой силой, что ногти впились в ладонь.

Король взглянул на жену с недоброй усмешкой. Она знала, что Филиппу прекрасно известны ее истинные чувства — ни один из них не питал иллюзий насчет этих, давно разрушенных, отношений. Но он упивался своей властью, а она — терпела, и это делало пропасть меж ними еще глубже.

— Извольте начать готовить нашу дочь к отбытию в Англию. Эдуард ждет ее, полный пылких восторгов по поводу этого брака.

Жанна, уже привыкшая к тому, что муж общается с ней, практически как со служанкой, едва балансируя на грани минимальной вежливости, даже не обратила внимания на его грубый тон. Но суть сказанного Филиппом заставила ее практически забыть о том, как дышать. За спиной раздался тихий, исполненный горечи стон Изабеллы.

— Так скоро?! — Жанна, едва сдерживая гнев,