В плену у прошлого - Ольга Мушенок

— Отвечай тварь, где твой старший брат?! — хрипит Серхат, срывая голос в истерике. — Я ведь всё равно найду его, это лишь вопрос времени!

Вурал от безысходности засмеялся в истерике, прошипев:

— Я тебе ничего не скажу! Эрдоган сам тебя найдёт, но для начала разберётся с твоей опороченной, грязной внучкой!

Внезапно, прозвучал шум автомобиля и все обратили внимание на приехавшую машину, из которой пулей вышел Демир Оглы.

— Азиз, что твой сын здесь делает? — строго прорычал Серхат.

Азиз с шумом втянул в себя воздух и рассерженно метнул дикий взгляд на Демира.

— Дайте мне в руки этого шакала, я заставлю его говорить! — властно заявил Демир.

Азиз перегородил дорогу Демиру, грозно наказав:

— Тебя сюда не приглашали! — схватил сына за плечо и силой повёл к машине.

— Я обязан отомстить за свою невесту, отпусти меня отец! По-хорошему, прошу, убери руки! — шипит с хрипотцой, озверевший молодой парень.

— Это не твоя война лев мой. Серхат сам в состоянии расправиться с ними! Ты не будешь лезть в это дело! — бесцеремонно крепко держит Азиз, Демира. — Потому как я не хочу потерять единственного сына. Я ещё от твоего ранения не отошёл так, что или ты сейчас спокойно садишься в машину и уезжаешь или мне придётся сделать, то, что уже давно не делал! — угрожающе предупреждает Азиз, краснея от ярости.

Отец Демира перевёл невольно взгляд на белую окровавленную рубашку сына с тревогой сказав:

— Сынок, твоя рана кровоточит.

Демир приложив руку к ране поморщившись сказал:

— Переживу!

Несколько людей от Серхата, подошли к старшему Оглы авторитетно заявив:

— Азиз, твой сын накаляет обстановку и заставляет нас всех понервничать! Повлияй на него или не то это сделаем мы! — высокомерно сказал один из мафии, а второй кивает подтверждая его слова.

Из машины Демира вышел Каан и анализируя всё происходящее он стал говорить:

— Демир, дядя прав! Сейчас лучше нам уехать, а дальше будет видно, как поступить!

— Правильно, уезжай и не создавай проблем своему отцу! — сказал мужчина из мафии.

— Лучше бы ты закрыл свой рот и молча прислуживал господину Серхату! — так же высокомерно ответил Демир дав понять, что никто из мафии не может с ним так разговаривать.

Мафиози приоткрыли рот от шока, они явно не ожидали такое услышать в свой адрес.

Следом Демир метнул пристальный взгляд на Серхата громко сказал ему:

— У моего отца нет проблем!

Глава 46

Ясемин

Обычно утро в особняке начинается с завтрака за семейным столом, а сегодня оно началось до рассвета у колыбели дочери. Малышка, в первый месяц жизни проходит адаптацию к новым условиям после рождения. Она ещё не может различать день и ночь вследствие этого больше бодрствует ночью, чем днем.

— Ясемин, иди позавтракай, а я посижу с крохой. — милым голосом предложила помощь тётушка Лейла.

Я погасила ночник, так как комнату уже озаряли лучи солнца и, поправив края одеяла, поцеловала дочку в лоб.

На кухне за обеденным столом меня ожидали отец Митин и его дочь Эдже.

— Доброе утро! — счастливо пожелала я, присаживаясь рядом с ними за стол.

— Доброе, дочка! Сегодня ты как звездочка вся светишься изнутри. — ответил отец Митин, сделав мне искренний комплимент.

Я невольно приподняла уголки губ от упоения души. Эти люди стали дороги мне, видеть их в своём доме, а тем более сидеть с ними за одним столом бесценно для меня. Никогда не забуду то, что они сделали и какую человечность проявили по отношению ко мне. От чистого сердца желаю отцу Митину благих дней и долгих лет жизни. В знак благодарности, мы с дедушкой заказали отцу Митину технику для животноводства, он правда об этом пока не знает. Не буду ему говорить, ведь понимаю, что откажется. Мне не доставляло удовольствия видеть, как одинокий мужчина с утра до поздней ночи собственноручно облагораживает земли. И пришла к тому, что оборудование будет хорошим помощником в его любимом деле. А с Эдже мы нашли лучший институт медицины с помощью, которого у нее получится осуществить заветную мечту, выучиться и работать врачом, борясь за жизнь и здоровье людей.

Стол был накрыт на четверых человек, только нас за столом сидело трое.

Где же ты дедушка? — подумала про себя я, посматривая на лестницу ведущую в спальню к дедушке.

Сегодня, то особенное утро, когда можно поговорить в спокойной, уютной атмосфере ведь завтра оно будет суетливым и предпраздничным для всех. Завтра я стану частью семьи Оглы и навсегда покину родные стены этого особняка. Моим законом будет муж, а родным очагом — дом мужа. Мне нужна поддержка со стороны дедушки, так же я не хочу нелепых взглядов и конфликтов на свадьбе. Я намерена выяснить, почему встреча отца Митина и дедушки показалось мне неприятным событием для них обоев.

— Отец Митин, пусть вами будет доволен Аллах, вы сделали счастливее меня, приехав ко мне на помолвку. — призналась я, положив себе в фарфоровое блюдце пахлаву.

— Машаллах, дочка! Машаллах! — тихо проговорил мужчина про себя.

— Пап, я так соскучилась по тебе, чтобы ты не говорил, я не отпущу тебя никуда. — с любовью и в то же время грустью произнесла Эдже, прижавшись к своему отцу. — Не уезжай! — умоляющим голосом просила Эдже.

Я прекрасно понимала, что чувствует девушка вдали от своего дома без отца, и я сочувствующе поддержала Эдже.

— Отец Митин, нам вас не хватало. — заявляю я. — Может останетесь, да попросим дедушку, чтобы он вам помог здесь в городе заняться животноводством, в цивилизации, то перспектив побольше будет. — изрекаю я.

По правде говоря, посмотрев на условия проживания отца Митина с Эдже и самой там пожив, в голове не укладывается, ради чего и во благо чему или кого он терпит и не переезжает жить в город или в более цивилизованный посёлок. Да, именно терпит потому, как по-другому это нельзя назвать. Его работа, изнуряющая и забирающая не только весь день, но и здоровье. Неоднократно замечала, как после уборки конюшни он сидел на лавке и, морщась от боли, гладил больные колени. В доме старая мебель и отсутствует свет. Они живут на деньги, которые получат после продажи скота, а как рассказывала Эдже, приходится продавать за гроши, которые то и дело хватает на еду.

«Покупатели, да и вообще состоятельные люди бессовестные и совсем перестали уважать и по достоинству оценивать труд людей, а особенно бедняков». - вспомнила слова Эдже.

После наших