Соблазнить герцогиню - Эшли Марч

По-прежнему весело насвистывая — этому ее не так давно научил какой-то моряк в пабе, — она направилась к лестнице, ведущей в ее спальню.

Тяжело вздохнув, Филипп посмотрел на дверь гостиной и молча пожал плечами.

Джоанна кивнула и тоже вздохнула.

— Вот видишь? Что я тебе говорила? Поверь, так ничего не получится. Позволь мне рассказать Шарлотте о том, что ты любишь ее, если сам не можешь об этом сказать. Мне кажется, что так гораздо лучше.

— Нет, не надо. — Филипп покачал головой. Последние пять минут он сидел, склонившись над Джоанной, а та время от времени производила шорох своими юбками — чтобы Шарлотта, если вдруг заглянет, решила, что их губы вот-вот сольются в поцелуе.

Что же касается признания… Нет, ни в коем случае нельзя было говорить об этом Шарлотте. Он и так сильно рисковал, попросив Джоанну о помощи. Ведь та могла отправиться к Шарлотте и все ей рассказать. Но Джоанна, слава Богу, приняла его сторону, — правда, сначала ему пришлось извиниться перед ней за свое прошлое поведение.

Но он чертовски устал от этой бессмысленной игры, которую они с Джоанной вели уже почти неделю. И устал от разговоров с ней. К тому же ему было не так-то просто простить Джоанну, когда-то едва не сбежавшую с Итаном. Так что на самом деле не он должен был перед ней извиняться, а она перед ним. Но ничего не поделаешь — пришлось смириться и проглотить свою гордость.

— И как долго ты намереваешься разыгрывать этот фарс? — спросила Джоанна. — Неужели ты думаешь, что из этого что-нибудь получится?

— Непременно получится. Просто надо потерпеть еще немного. Я уверен, что она любит меня.

— Ладно, хорошо, — кивнула Джоанна. Она встала и оправила юбки. — Тогда я приду и завтра. Но надеюсь, что все это не затянется надолго. Моему терпению приходит конец. Знаешь, все-таки лучше сказать ей, что любишь ее. И тогда…

— Нет! — заявил Филипп. — Я знаю, что делаю. Всего доброго, леди Грей.

Джоанна пожала плечами и посмотрела на него с грустной улыбкой. Затем, коротко кивнув, сказала:

— Всего доброго, ваша светлость.

— Все последние дни я в раздумьях, Филипп… Никак не могу решить, куда мне поехать? А что ты посоветуешь? — Шарлотта потянулась к бокалу с вином.

— Ты хочешь куда-то поехать? — Герцог е удивлением посмотрел на жену.

— Да, конечно. — Шарлотта сделала глоток вина и, поставив бокал, взяла с тарелки ломтик телятины. — Может, отправиться куда-нибудь на Восток? Или в Италию? А может быть, в Африку или в Россию? Говорят, что русские послы — великолепные любовники. Даже и послы, представляешь?.. А каковы же тогда настоящие русские мужчины?..

— Все, довольно! — Филипп с силой ударил кулаком по столу, так что посуда зазвенела.

Шарлотта взглянула на мужа, приподняв бровь, потом с улыбкой сказала:

— Что ж, пожалуй, поеду в Италию, — Отправив в рот очередной кусочек телятины, она снова потянулась к бокалу. Минуту спустя с усмешкой проговорила: — А я и не подозревала, что ты так не любишь русских.

Герцог поморщился, словно от зубной боли. Шарлотта же, рассмеявшись, спросила:

— Что с тобой, Филипп?

— Ничего, — пробурчал он. — Но мне кажется, ты забыла, о чем говорят за столом благовоспитанные леди. Слава Богу, что Джоанна не позволяет себе таких речей. — Снова поморщившись, герцог тоже потянулся к бокалу с вином.

Шарлотта взглянула на него пристально, потом вдруг спросила:

— Ты ложился с ней в постель?

Филипп замер с бокалом в руке; ему казалось, он ослышался.

— Ты о чем? — пробормотал он, наконец.

Шарлотта снова рассмеялась:

— Ты прекрасно понял мой вопрос. Я спросила, ложился ли ты в постель с Джоанной.

Герцог поставил свой бокал обратно на стол. Затем отчетливо проговорил:

— Кажется, я только что сказал тебе о том, что за столом не принято вести такие разговоры. Неужели забыла?

Шарлотта, отмахнувшись от его слов, заявила:

— Ничего я не забыла. Просто мне очень интересно узнать, сможешь ли ты подождать. Ты ведь мне недавно сказал, что у тебя в последнее время не было любовницы, понимаешь?.. Но я-то знаю твои аппетиты. Ты почти сразу же после нашей свадьбы нашел себе другую женщину.

Филипп резко поднялся на ноги, и стул за его спиной опрокинулся на пол.

— Может, мне снова попросить у тебя прощения, Шарлотта? Но если мне не изменяет память, то ты один раз уже отказала мне в прощении…

Она взглянула на него с удивлением, потом, пожав плечами, проговорила:

— Бесполезно говорить о прошлом, поскольку у нас с тобой нет общего будущего. Что же касается моих слов про другую женщину, то я просто вспомнила этот случай как пример.

«Неужели она действительно настолько спокойна? — думал герцог. — Или притворяется?..»

— Филипп, так как же? Поверь, мне ужасно интересно… Скажи, ты уже ложился в постель с «дорогой Джоанной»?

Герцог молча смотрел на жену, и ее слова все еще звенели у него в ушах. Русские любовники! У них нет общего будущего! И еще — Джоанна, Джоанна, Джоанна!..

Он довольно долго смотрел на Шарлотту, пытаясь понять, что происходило сейчас в ее душе. Но она казалась такой же спокойной и невозмутимой. Наконец, не выдержав, он пробормотал извинения, коротко поклонился и вышел из комнаты.

Как только дверь за Филиппом закрылась, Шарлотта со вздохом уронила голову на руки и тихонько всхлипнула. Ей снова вспомнились ужасные дни после их с Филиппом свадьбы, когда он почти сразу же вернулся к своей любовнице. Она тогда считала, что он изменил ей. И как ни странно, она и сейчас воспринимала его поведение как измену.

Разумеется, она прекрасно понимала, что нынешнее поведение Филиппа — почти полная гарантия того, что он разведется с ней и освободит от уз брака. Но она нисколько не радовалась близкому освобождению, напротив, постоянно мучила себя ревностью и пыталась представить, чем занимались Филипп с Джоанной, пыталась представить, как они прикасались друг к другу и как целовались…

И она была почти уверена, что они не только целовались, но и ложились вместе в постель — именно поэтому Филипп и отказался ответить на ее вопрос. Иначе бы он просто сказал, что не спал с Джоанной, не так ли?

О Боже, а как холодно он взглянул на нее, перед тем как выйти из столовой! И как, разозлившись, ударил кулаком по столу, да еще и опрокинул в гневе стул… Такого он прежде никогда себе не позволял. Выходит, ее вопрос про постель ужасно его разозлил, вывел из себя.

Но куда же он сейчас отправился? Может, к Джоанне? Что ж, очень может быть…

Встав из-за стола, Шарлотта потянулась к бокалу с вином и осушила его одним глотком. После чего вышла из столовой и, повернувшись к слуге, стоявшему у двери, тихо спросила: