Запрети любить - Анна Джейн

Игнат выскочил из квартиры, слыша в голове наполненный презрением голос Ярославы.

«Редкостный урод».

Это он урод, он?! Тогда кто она сама? Ведь только притворяется правильно! А сама, встречаясь с кем-то, позволила себе тот гребаный поцелуй в библиотеке, и флиртовала с ним! Копия матери, точная копия! Обе гнилые.

Черт, да почему он так сильно запал на нее?!

Проигнорировав лифт, Игнат стал быстро спускаться по лестнице. Испепеляющая ревность драла грудь когтистыми лапами, а перед глазами вместо фантазии стояла картина, как Ярослава целуется с другим.

Ей было так же хорошо, как и с ним?

Они спят?

Она стонет, когда он с ней? Или шепчет его имя, оставляя на спине царапины?

Игнату не хотелось знать правду.

Пошла она! Пошли они все!

Вне себя от ярости он вышел на улицу и сел в машину, громко хлопнув дверью. Дыхание все никак не могло выровняться — то ли после стремительного спуска, то ли из-за эмоций.

— Что случилось? — несмело спросила Алекса. — Ты сам не свой…

— Ерунда, — отрывисто ответил Игнат, а когда она попыталась его поцеловать, уклонился от поцелуя. Ему было противно. Не из-за Алексы — из-за того, что он видел Ярославу с другим.

Игнат довез Алексу до дома — она жила в соседнем районе, в похожем новом жилом комплексе, огородившемся от остального мира забором. И довел ее до подъезда.

— Ты был у девушки? — вдруг проницательно спросила она, когда Игнат хотел попрощаться с ней.

— С чего взяла?

— Ты вышел сам не свой. Парни бывают такими, только когда их кидают девушки.

— Не придумывай. — Игнат заправил Алексе за ухо пепельные волосы и поцеловал в щеку, почувствовав аромат дорогих свежих духов. А затем попрощался и направился к машине.

О Ярославе Черниковой он думал всю дорогу домой, в душе и в кровати, пока пытался заснуть — но получилось это у него лишь на рассвете.

Он точно проклят.

Глава 30. Перед свадьбой

Свою последнюю незамужнюю ночь мама провела в лучшем номере фешенебельного отеля вместе со мной и Оксаной. Мы разговаривали до полуночи, сидя на огромном диване перед столиком, заставленным шампанским, свежей клубникой и пирожными. Вспоминали прошлое, болтали о будущем. Мама казалась счастливой, но в ее глазах порою проскальзывали то ли страх, то ли грусть. Она несколько раз напомнила мне, что Костя ничего не должен знать о ее прошлом. Мама буквально заставила меня проговорить то, как мы жили по ее версии, до встречи с Елецким. Она сбежала от монстра и встречалась с несколькими богатыми мужчинами.

— Думаешь, Костя действительно не знает? — спросила я Оксану, когда мама первой ушла спать. Она ужасно нервничала перед завтрашним днем и хотела выглядеть на все сто, хотя у меня возникло ощущение, что нервничает она по другому поводу.

Мамина подруга внимательно на меня посмотрела и поставила на столик бокал с шампанским.

— Смотря что.

— То, чем раньше занималась мама, — осторожно сказала я.

— Ты так говоришь, словно она была проституткой, — усмехнулась Оксана, и я смутилась. Она была тем самым человеком, который умеет смущать своей прямотой.

— Я знаю, что не была. Просто… Мне все это кажется странным, — призналась я. — Неужели Костя не в курсе? Он слишком богат. У него есть своя служба безопасности. А значит, они явно проверяли маму.

Оксана налила себе в бокал еще шампанского и предложила мне. Но я, помотав головой, отказалась.

— Ты правильно мыслишь. Трезво. Как взрослая. Поэтому и поговорю с тобой, как со взрослой девочкой, Ярка. Люди путают эскорт и проституцию. Хотя это понятно — и там, и там продаешь себя. Твоя мать сопровождала богатых клиентов, но недолго. Во-первых, она была согласна только на чистовой эскорт. Чистовой — это никакого интима за бабки. Во-вторых, она быстро нашла себе покровителя. И верно смекнула, что этот вариант лучше бесконечных поездок с богатыми мужиками, которым нужно появиться в обществе с красивой образованной женщиной. У нас ведь всякое бывало. Клиенты иногда были просто неадекватными… — Оксана прикрыла глаза, вспоминая прошлое. — Один обдолбался какой-то дури и заставил заказанных девушек всю ночь прыгать с ним на батуте и играть в прятки. А один напился и… Даже не буду говорить тебе, что сделал. Только ту девушку едва спасли. Ну да ладно. Я отвлеклась. У Костика действительно есть служба безопасности, да и сам он не дурак. Дураки миллионами не ворочают. Верно?

— Верно, — вынуждена была признать я.

— Он многое знает про твою мать. Понимает, что она была любовницей богатого человека. Но есть одно но. Помнишь Стасика… Станислава?

— Доброго друга мамы? — хмыкнула я, вспомнив этого неприятного мужчину.

— Его самого, не к ночи он будет помянут, — кивнула Оксана. — Когда-то мы с ним хорошо общались. Я сама пришла к нему и привела Ленку, потому что знала — он ищет новых девочек. Не уличных шалав, а умниц, которые смогут на должном уровне вести себя на бизнес-приемах. Знаешь, как устроен этот бизнес? Не так, как думают некоторые. Девочки должны быть не только эффектными или начитанными. Они должны казаться недоступными. Когда бизнесмен едет куда-то со своей спутницей, ему хочется, чтобы она производила не впечатление королевы, а не продажной девки. Чтобы у остальных возникла иллюзия — он не покупал ее, она сама захотела с ним быть. Это и есть статусность. Такие девочки, как твоя мать, были дорогими аксессуарами, которые богатые мужики брали у Стасика в аренду, понимаешь? И лица должны были быть незаезженными. Отработала пару лет и до свидания, нужна новая кровь. Но девочки не жаловались. После работы у Стасика они обычно находили себе обеспеченных мужчин и жили припеваючи. Либо уходили в «чернуху» и прилично зарабатывали, порою миллионы за ночь. Короче, все оставались довольными. Так вот, возвращаясь к твоему вопросу про Костика… Клиентами Стасика всегда были богатые