Запрети любить - Анна Джейн

— А откуда ты знаешь, что МКС появится через десять минут? — не отставала я.

— Подписан на специальную рассылку, — отозвался парень. — Ее делают специально для таких энтузиастов, как я. А еще есть несколько приложений, где можно отслеживать полет МКС. Хочешь подождать и посмотреть?

— Конечно! — оживилась я.

Мы действительно дождались МКС — белая точка быстро пролетела над нами в небе и скрылась в облаках. И не скажешь даже, что это международная космическая станция. Однако впечатлений у меня все равно осталось море, да и Макс мне нравился — приятный, общительный, умный. Меня не тянуло к нему, как к Игнату, с той самой умопомрачительной и почти бесконтрольной силой, но рядом с ним я чувствовала себя спокойно. Кажется, я ему нравилась — Макс изредка словно невзначай касался меня, но никаких активных действий не предпринимал. А я вдруг подумала: каково это — целоваться с ним? Будет то же самое, что с Елецким, или же я почувствую нечто другое?

Если бы Макс решил поцеловать меня, я бы не сопротивлялась — поддалась ему хотя бы ради эксперимента. К тому же в душе теплилась маленькая надежда. Может быть, поцелуй с другим выбьет Елецкого у меня из головы.

— Слушай, я же хотел посмотреть твой телефон, — опомнился Макс, прервав рассказ о том, как ездил в горы с другими любителями астрономии, чтобы понаблюдать за звездным небом.

— Точно, — улыбнулась я. — Он у меня в спальне. Идем.

Я первой покинула балкон, а Макс пошел за мной. Ребята все так же курили кальян и играли в покер на лоджии, а в гостиной все так же играла музыка, а Окс и ее кавалер целовались на диване, и делали это так горячо, что мне стало неловко. Риты же вообще нигде не было — как оказалось позднее, они с парнем уединились на кухне, закрыв дверь.

Заметив меня, Окс подмигнула, явно давая понять, чтобы я тоже повеселилась с Максом, но я ничего ей не ответила — просто повела в свою спальню, мысленно радуясь, что перед приходом парней закрыла спальню мамы на ключ.

Я достала мобильник, и мы сели на кровать. Как я и думала, Макс задумчиво повертел мой неработающий телефон в руках и, хмурясь, сказал, что нужна полноценная диагностика. И что он заберет телефон с собой и сделает эту диагностику завтра на своей подработке. А дальше Макс несмело потянулся ко мне, обнял одной рукой за талию, а вторую запустил мне в волосы. И поцеловал — очень осторожно, почти невесомо, будто пробуя меня на вкус.

Я хотела этого. Правда, хотела. И подалась к Максу, чтобы ответить на поцелуй и понять, понравился ли мне это. Почувствовав, как его язык изучающе касается моего, я вдруг устало подумала — мне не нравится. Не то. Не так. В животе нет бабочек, от которых ускоряется ритм сердца. А в сердце нет огня. Но все же я стала отвечать на его поцелуй дальше, неумело углубляя его и касаясь пальцами спины Макса.

Он был чужим. Хорошим, но чужим. Я будто целовалась со статуей и не чувствовала ничего, кроме внутреннего разочарования. Нет, я была разочарована не Максом, я была разочарована собой.

Когда я хотела остановить этот странный и не вызывающий страсти или нежности поцелуй, дверь в спальню вдруг распахнулась. И раздался знакомый до боли голос:

— Оторвись на мгновение.

Это был Игнат.

Макс тотчас отпустил меня, а я повернулась и увидела стоящего в дверном проеме Елецкого, который буквально пылал ненавистью.

Что? А он что тут делает?! Я его сюда не приглашала!

— Откуда ты здесь взялся? — резко спросила я, вытирая губы, словно они были чем-то испачканы. В глазах Игната скользнуло презрение.

— Зашел через дверь, представь себе.

— Я тебя не звала! Какого черта ты вламываешься в мою комнату?! — выкрикнула я.

— Думаешь, я специально ехал сюда, чтобы посмотреть, как ты сосешься с каким-то недоноском? — хмыкнул Игнат и метнул полный злости взгляд на Максима.

— Эй, чел, полегче, — нахмурился Макс, но был небрежно послан.

— Мне позвонил отец и велел заехать в вашу квартирку. Твоя мамаша с вечера не может до тебя дозвониться и волнуется, — почти выплюнул Игнат. — Пришлось выполнять его волю. Смотрю, тебе не до звонков. Ты развлекаешься.

Боже, с каким презрением он произнес последнее слово! Будто я не целовалась с парнем, а занималась непонятно чем!

— Тебя забыла спросить, что мне делать, — нервно огрызнулась я.

— Слушай, не знаю, кто ты, но давай полегче, а? — Макс шагнул к Игнату, загораживая меня от него.

— С тобой вообще никто не разговаривает. Отошел к стене и не отсвечивай, — грубо велел ему Игнат.

— Будь вежливее, — упрямо сжал губы Макс. — Ты помешал нам. Извинись перед Ярославой.

— Что-что мне сделать?

— Извинись. Перед Ярославой.

— Слушай, детка, а твой дружок смелый, — сказал мне Игнат, и мне стало смешно — он принял Макса за моего парня. Вот умора!

— Ты, я тоже гляжу, борзый, — ощетинился Макс, который начинал все больше и больше злиться. — У нас на районе таких, как ты, учат вежливости. Мордой об асфальт, например, возят.

Игнат недобро сощурился.

— Так давай. Попробуй, — поманил он к себе Макса. — Поучи меня вежливости. Или это сделаю я.

— Ты нарываешься.

— Ну же, давай. Давай, нападай. И не ной, когда я выбью из тебя все дерьмо.

Игнат явно провоцировал Макса — слово за слово выводил на эмоции, а тот поддавался. Я видела, как сжимаются его кулаки, напрягаются мышцы рук, но не хотела, чтобы они дрались. Этого мне только не хватало.

В конце концов, когда Елецкий выдал какое-то очередное оскорбление, я подошла к Максу и обняла его за шею, спиной чувствуя острый взгляд Игната.

— Максим, не обращай на него внимания, — сказала я громко, чтобы Елецкий слышал. — Он этого не стоит.

И поцеловала в щеку. А после повернулась к Игнату и равнодушно произнесла:

— Спасибо, что приехал по просьбе отца. Передай ему, что со мной все в порядке, просто не