Дороже всех побед - Юлия Резник

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Доктора позволили мне ходить.

- А как шов? – Кэти осторожно коснулась пальцем повязки на широкой груди Кипера.

- Заживает, как на собаке. К тренировочному лагерю буду как огурчик. А ты как, брат? Что говорят доктора?

- Меня уже выписали.

- Серьезно? Вот это круто…

Кипер зашуршал бумажным пакетом, доставая гамбургер, картошку фри и кофе.

- Угу. Вот, зашел попрощаться. Не хотел вам мешать.

- Ты и не мешаешь, – возразила Кэти. - Здесь постоянно кто-то толпится, да, Кип?

- Я знаю. Ко мне тоже постоянно наведываются.

«Кто-то… Но не ты…» - подумал Мэйсон, глядя на Кэти. Будто прочитав его мысли, та отвела глаза.

- Спасибо за начос, которые ты привезла.

- Это Пилар. И мама… Они приезжали к тебе.

- Правда? – Мэйсон переступил с ноги на ногу. – Жаль, что я все проспал.

- Доктор сказал, что ты под кайфом, - Кэти проказливо улыбнулась. И эта улыбка… улыбка родом из прошлого, едва не сшибла его с ног. Он задохнулся.

- Эй, бро, ты в порядке? – забеспокоился Кип.

- Ага. Так, значит, ты решила пожить дома?

Пожалуйста, скажи: да! Просто скажи: «да»… - пульсировало в мозгу. Мэй не был уверен, что у него еще есть шансы. Он даже не был уверен, что у него есть право лезть в их отношения с Коксом, ведь, дьявол все забери, тот был его лучшим другом, но… Мэйсон не мог не попытаться. Вернуть её. Вернуть свое счастье. Он никогда бы себе этого не простил.

- Нет…

Мэйсон стиснул зубы.

- Нет, я сняла квартиру. Кипер мне помог. Правда, обжора? Клянусь, Кип, я никогда не видела, чтобы кто-то столько ел.

- Я – большой парень.

- Ты – большой парень, - согласилась Кэти со смехом. Был ли у этих слов какой-то подтекст? Мэйсон не желал об этом думать. Это было намного больше, чем он смог бы вынести.

- Знаете, я, наверное, пойду. Там меня уже Триша, наверное, заждалась. Из-за этой руки я сам даже до дома не могу добраться.

- Это ничего, Мэй. Главное, что ты в порядке.

- Да уж. Особенно по этому поводу радуются боссы Святых. – криво улыбнулся Мэйсон.

- Слышала, с тобой опять подписали новые контракт.

- О, да.

- С этим были какие-то проблемы?

- Никаких. Кроме того, что мне уже тридцать пять.

- И ты наверняка хотел много денег, - поддразнила Мэйсона Кэти.

- Что поделать? – Мэй вымучил еще одну на этот раз самодовольную улыбку. - Я стою каждого потраченного цента.

- Да ты и жив только потому, что я прикрываю твою жалкую задницу, - деланно возмутился Кипер, засовывая в рот картошку.

Мэйсон хмыкнул. Это было не совсем так, но отрицать роль Кокса в команде он ни за что не стал бы.

- Давай, бро… Заеду завтра. Кэти…

Она не стала его целовать на прощание, как делала это с Кипером. Просто взмахнула рукой и растянула губы в улыбке. Мэйсон прикрыл за собой дверь в палату и, запрокинув голову к потолку, с шумом втянул воздух. Он планировал немного отлежаться дома. Дать своим мыслям утрястись в голове. Чтобы все сделать правильно и обдуманно. На этот раз только так. Но как же сложно было её оставить! С другим… С тем,  кто наверняка приобрел на неё гораздо больше прав за все эти годы... Как же дьявольски трудно! А еще Мэйсон думал о том, что авария, которая вполне могла оборвать его жизнь, на самом деле эту жизнь ему подарила. Ведь только заглянув в глаза смерти, он, наконец, прозрел и до конца понял, как ему дальше жить… ради чего. И все то, что раньше казалось ему таким сложным и несбыточным, увиделось совсем в ином свете. Да, уже ничто в этом мире не могло вернуть ему дочь… Но вернуть любовь… свою единственную любовь… он… мог? До того, как очнуться в той шикарной палате, Мэйсон даже думать себе об этом не позволял. Не считал себя достойным её… и прощения. После всей той боли, что ей довелось пережить из-за него… Но потом, когда  он, придя в себя, заглянул в ее голубые, как небо, глаза, когда увидел в них неподдельное беспокойство… и любовь, которую Кэти, видимо, из-за шока, не смогла… не сумела скрыть, все вдруг встало на свои места.

Когда-то давно, еще в прошлой, счастливой жизни Кэти сказала, поразив его до глубины души: «…когда-нибудь ты поймешь, чего лишил себя… Ты раскаешься и придешь ко мне. Постучишь в мою дверь. А я… я впущу тебя. Прижму к себе, забыв о том, как однажды ты оттолкнул мои чувства, и позволю утешиться»… Тогда она не знала о тех препятствиях, что между ними возникнут. И, конечно, совершенно не их имела в виду. Но… что, если? Что, если она сможет его простить и за это тоже?

- Даже не пригласишь войти?

Мэйсон моргнул, приходя в себя, и непонимающе уставился на Тришу.

- Нет, знаешь, мне нужно побыть одному. Подумать о многом.

- Надеешься её вернуть?

- Давай не будем, Триш… Я сыт твоими претензиями по горло.

- Не слишком-то счастливая у нас вышла семья.

- Мы попытались. Эшли… думаю, Эшли была счастлива.

Мэйсон растер набежавшие на глаза слезы, прежде чем они упали на щеки. Триша опустила голову ему на плечо:

- Ты был прекрасным отцом, Мэйсон Хилл. Ты… можешь собой гордиться.

Он не представлял, как важно ему было услышать именно эти слова. И именно от этой женщины. Не представлял ровно до тех пор, пока они не обрушились на него теплой, ласковой волною, растапливая сковавший сердце лед.

- Спасибо. Спасибо… Правда, я…

- Иди. Не то я опять расплачусь. И, знаешь, ты прав. Нам нужно сообщить прессе о разводе.

- Я не слишком силен в этом.

- Да уж. Это мне известно. Я напишу текст и вышлю тебе на мэйл.

Мэйсон кивнул на прощание и выбрался из машины. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал такую легкость. Будто с его плеч свалилась гора. Мэй вошел в свою квартиру, где с момента развода стояли в коробках его неразобранные вещи, опустился на пол и открыл самую маленькую с большой надписью маркером «Эшли». Достал несколько фотографий в рамке. Поставил их на девственно-чистый столик. Он был действительно готов двигаться дальше. Но для этого ему предстоял еще один важный разговор. Чертова рука разболелась так, что хоть на стенку лезь. И все тело ныло, но Мэйсон не стал принимать лекарств, которые и впрямь здорово туманили голову. С трудом раздевшись, он встал под душ, чтобы смыть больничный смрад. Естественно, от этого боль только усилилась. Оставляя лужи воды на полу, Мэйсон выбрался из кабины и пошел в кухню за пакетом замороженной овощной смеси, которую обычно использовал в качестве компресса. Но в этот раз и она не слишком помогла. Утро Мэй встретил невыспавшимся и дерганым. Он выпил кофе на пустой желудок, с трудом натянул на себя спортивные штаны и майку – управлять одной рукой было довольно проблематично, и вызвал такси. Было еще очень рано, но он больше не мог ждать. К счастью, на посту медсестры не оказалось, и его никто не остановил. Мэйсон торопливо преодолел коридор, тихонько, опасаясь, что Кипер все еще спит, провернул ручку и застыл, ошарашенный увиденной картиной. Кип определённо не спал. Его огромные лапищи поглаживали задницу той самой отсутствующей медсестры, в то время как она сама, посмеиваясь, меняла ему капельницу.