Ты предназначена мне - Алиса Ковалевская

— Да пусть смотрят, — бросила, беря поднос. Из зала уже послышался басовитый голос. Один из посетителей заждался свою порцию пива, за которым я, собственно, и пришла.

Утренний шлепок по заду был единственным, что вызвало во мне откровенное неприятие, ничего такого же за сегодня больше не было. Взгляды… С этим уж я как-нибудь справлюсь. Посмотрят пару дней и перестанут.

— Они считают тебя девчонкой Руса, — бросил Давид мне в спину, когда я была уже в дверях кухни. – Он правильно сделал, что поставил утром на место того парня. Ника. Смотреть-то на тебя, конечно, будут, и с этим ты справишься, но большего уже никто не позволит.

— Хотите сказать, что если бы не Руслан, моя задница сегодня пользовалась бы большим спросом? — сарказм скрывать я даже не собиралась.

Тяжёлый поднос оттягивал руки. Если бы не уроки, что давали нам в пансионате, я, наверное, давно расплескала бы всё по полу, но нас с детства учили, как подавать кофе и подносить еду. Бесполезная трата времени, как мне тогда казалось, а вот теперь я была благодарна за подобные навыки.

— Весьма вероятно, — Давид взял второй поднос и подошёл. – Пойдём, помогу тебе. Думал, ты сдуешься через час другой, а ты ничего…

— Я не буду жить с Русланом в одном доме, — выговорила я. – Если я остановлюсь у вас с Франческой, уверена, ко мне тоже никто не посмеет подойти. Тем более не посмеет.

— Ты будешь жить там, где живёшь сейчас, — повторил он то, что сказал ранее. – Оставь своё упрямство. У Руслана отличный дом и достаточно места.

— Дело не в месте, дело…

— Ты будешь жить там, где живёшь сейчас, — оборвал он меня и пошёл к посетителям.

По дороге к дому Руслана, я буквально кожей чувствовала на себе взгляды. Каждый встречающийся на пути смотрел на меня, и, если со стороны мужчин было больше интереса, женщины не скрывали подозрительности. Случайно повернувшись к одному из домов, я увидела застывшую возле окна девушку. Другая, чуть постарше, стояла у забора. После слов Давида всё это особенно раздражало меня, и я ускорила шаг. Жить с Русланом в одном доме? Видеть его каждый день?! Сыта по горло!

— Жордонелла, — позвала я, как только вошла в дом. – Жордонелла!

Свежая корюшка, которую я взяла, чтобы побаловать трёхцветку, лежала в пакете. В доме тоже пахло рыбой – жареной. Запах этот я почувствовала, не успев и дверь открыть. Мало того, что за день я пропахла жареным мясом и колбасками, теперь ещё это…

— Жордонелла, — позвала, проходя в кухню и, увидев кошку с жадностью поедающую рыбёшку, швырнула принесённый пакет рядом с раковиной. Одна из рыбёшек уставилась на меня заплывшим выпученным глазом, кошка же и не подумала поднять голову. Это стало последним. Да пошло всё к дьяволу!

— Садись, — выключив конфорку, выговорил Руслан. – Будем ужинать.

— Спасибо, я не голодна, — процедила, посмотрела на него. Это было враньём, потому что поесть сегодня времени у меня просто не было, равно как и желания.

На скулах Руслана выступили желваки.

— Садись за стол, — он был ещё мрачнее, чем утром. – Я ждал тебя к ужину.

— Мог бы не ждать, — вспышка внутри. Я и правда сыта по горло! Ждал к ужину?! Меня?! Он издевается?! – Я тебе сказала, что не собираюсь оставаться с тобой в одном доме? Сказала??! Но нет, чёрт возьми! Тебе же нужно, чтобы было по-твоему! – сорвавшись, закричала я, порывисто вдохнула. – Только не в этот раз!

— Послушай меня, Ева, — он было шагнул ко мне.

— Хватит, наслушалась, — огонь внутри становился всё сильнее. Он даже не собирался отрицать того, что всё это – его рук дело. Не собирался, чтоб его! Но и я не собиралась терпеть его приказы. И оставаться с ним в одном доме я тоже не собиралась.

— Наслушалась, — уже шипящим шёпотом. – Больше не хочу.

Из кухни я буквально вылетела. Ещё утром я сложила все те немногие вещи, что успела достать, обратно в чемодан, уверенная, что после работы переберусь в другой дом.

— Куда собралась? – Руслан загородил собой дверной проём спальни.

Остановиться я и не подумала, только крепче прижала к себе не поместившийся в чемодан фотоальбом. Рус посмотрел на него, потом мне в лицо.

— Дай пройти, — выговорила зло. День был слишком долгим и трудным, чтобы тратить силы на попытки что-то доказать ему. Сколько раз я уже пыталась сделать это?! Сколько?! Но решения принимает он. Так было, есть и будет всегда. Но своё я тоже приняла.

— Дай пройти, Руслан, — повторила, подойдя к нему едва ли не вплотную. – Я уезжаю.

— Вряд ли, — в руке его мелькнул брелок – украшенная камешками серебряная побрякушка в виде рожка мороженого, которую подарила мне сестра, когда мы были в Италии. Ключи от машины. Я попыталась выхватить их, но Руслан зажал их в кулаке.

— Отдай, — потребовала я, из последних сил сдерживая желание ударить его, потому что слов было уже недостаточно. Всё, что могла, сказала я ему ещё давно, теперь же мне хотелось просто взять и отвесить ему пощёчину, как и прошлой ночью. – Отдай мне ключи, Руслан, — процедила, выпустив ручку чемодана.

— Ты никуда не поедешь, — вместо того, чтобы вернуть мне брелок, он убрал ключи в карман. – Твой паспорт и права тоже у меня. Переодевайся и приходи ужинать, Зверёныш.

— Какого… — я попыталась вытащить ключ у него из кармана, но он грубо перехватил мою руку. Разжал пальцы, оттолкнув так, словно… Словно я действительно была предназначена ему, и в тот день, когда мы встретились, он получил на меня полное право, будто я принадлежала ему, и лишь он один мог решать, что и как будет. Злость, гнев, которые я чувствовала, превратились в лютую ярость.

— Отдай мне ключи! – я кинулась на него. Ударила в грудь, толкнула. Тяжёлый альбом выскользнул из рук и упал на пол.  – Ты… — ещё одна попытка дотянуться до его кармана, опять хватка на запястье… — Пусти, — сквозь сжатые зубы. – Пусти меня, Рус!

Он поймал мою вторую руку. Держал оба запястья зажатыми так, что нас разделяли только наши руки, и смотрел на меня сверху вниз. Дыхание вырывалось горячими толчками, ярость не ослабевала.

— Ты действительно считаешь, что тебе можно всё?!

Пальцы его сжимались так, что мне было почти больно. Взгляд, тяжёлый и обжигающий, касался самого сердца. Он дёрнул меня на себя, и я буквально впечаталась в него. Уголок губ едва заметно дёрнулся.  Перехватив обе моих руки одной, он положил руку мне на шею. Стоило его пальцам коснуться голой кожи, я против воли судорожно вдохнула. Он склонился ко мне, с шумом втянул воздух у шеи, как сделал это вчера, пробуждая напряжение, неподвластную дрожь.

Резко убрал руку с шеи, но запястья так и не выпустил.

— Тебе нравится, Ева?  — во взгляде его появилось презрение. Презрение, а может быть и что-то другое. Я никогда не могла разгадать его до конца, сейчас – тем более. – Нравится разносить пиво в забегаловке Давида? Нравится ублажать всех этих парней, воняющих рыбой?