Возвращение в Бэлль-Эмбер - Маргарет Уэй

— Я пришел, чтобы разбудить тебя по традиции ливнем гальки в окно, но вижу, ты опередила меня! Ты похожа на утреннюю птичку, ты знаешь это?

Его лицо было оживленным, без тени отчужденности, возникшей между ними в последнее время. Благоухающая земля как будто чего-то ожидала, а высоко в небе заливалась в экстазе серебристая птица.

Кэрин издала долгий сладостный вздох.

— Что это такое? — прошептала она.

Гай улыбнулся, нарочно дразня ее.

— Одевайся и спускайся, или я поднимусь к тебе!

Он смотрел совершенно серьезно, и Кэрин, бросив взгляд на ниспадающие ветви дерева, под которым стоял он, быстро произнесла:

— Я мигом!

Он лениво улыбнулся.

— Мне это приятно слышать! Пять минут, не более. Я буду здесь же.

Кэрин улыбнулась, быстрым движением откинув голову. Она моментально вычистила зубы, сполоснула лицо холодной водой, пробежала расческой по волосам и взглянула на себя в зеркало.

Глаза ее сияли радостью чудесного утра, и она решила, что не имеет права тратить время на макияж. Не мудрствуя лукаво, она надела легкое платье из жатого ситца в восточном стиле.

Гай ждал ее. Он наклонился к ней, глядя изумленно и восхищенно.

— О, в девятнадцать лет можно не бояться утра! Ты похожа на танцующую полинезийку. Даже волосы у тебя вьются экзотически!

Кэрин не смогла сдержать возбуждение, отразившееся у нее в глазах. Убежать от Гая невозможно. С ним было так прекрасно, так спокойно и таинственно, она могла лишь восхищаться его совершенством. Аромат сада проник в ее легкие, и ее кожа предательски покраснела.

— Надеюсь, ты не на всех мужчин смотришь так же, как на меня?

В глазах Гая читался вопрос.

На ее шее запульсировала жилка.

— Я никогда не видела кого-нибудь похожего на вас, — быстро ответила она и побежала от него вниз по тропинке, туда, где высокие тополя тянулись к сияющим небесам.

Кэрин нужно было справиться с чувствами, переполняющими ее, при виде и присутствии Гая. Она бежала вперед, ощущая, как лицо ее ласкает легкий успокаивающий ветерок. Он развевал ее платье, облегающее молодое, упругое тело, и играл ее длинными черными волосами.

Гай легко поймал Кэрин и схватил за длинный локон. Ее рот прелестно изогнулся, а глаза сияли пониманием;

— Почему ты постоянно убегаешь от меня? — спросил он, подняв с удивлением свои черные брови.

— Вы же на самом деле не хотите этого знать, правда?

Она вскинула на него глаза и прищурилась. Он не ответил, но, улыбаясь, стоял рядом, потом взял ее за руку, не обратив внимания на ее судорожное протестующее движение. Его тонкие сильные пальцы сплелись с пальцами Кэрин, и они вдвоем пошли дальше, потрясенные тем, что они, наконец, вместе между небом, по которому неслись стремительные облака, и землей, с ее роскошными виноградными лозами. Кэрин ни за что не встретилась бы с ним глазами, хотя знала, что он ждет этого, ждал этого всю свою жизнь. Наклонив блестящую темную голову, она, молча, шла с этим человеком, который, она это чувствовала, был ее половиной, ведь без него она бы умерла!

Перед ней открылось прекрасное зрелище во всей своей глубине, яркости и блеске. Ей казалось, что она ничего подобного раньше не видела. Предгорья купались в полупрозрачном свете, все было так свежо, странно и красиво! Гай остановился на залитом солнцем плато и повернул Кэрин спиной к себе, нежно поглаживая ее плечи. Она стояла перед ним, завороженная звуком его бархатного голоса.

— Я посадил вокруг плато мои зеленые виноградные лозы. Далеко за моей спиной простирается золотая земля…

— Бэлль-Эмбер, — тихо закончила Кэрин, чувствуя прилив любви к родной земле. — Земли Лидии и Фригии не могли быть более прекрасными!

— Ты выполняла домашнее задание, моя козочка? — улыбнулся он.

Она повернулась и посмотрела ему в лицо.

— Никогда не знаешь, когда тебе потребуется процитировать Bacchae [15] в половине седьмого утра!

Выражение глаз Гая изменилось, он посмотрел поверх ее головы. Кэрин попыталась снова вызвать его интерес, почувствовав его внезапное отчуждение.

— Когда царица Савская пришла навестить Соломона, она принесла ему в дар плод виноградной лозы.

Гай громко рассмеялся, сверкнув белыми зубами.

— Это было самое малое, я думаю!

Кэрин заслонила рукой глаза от сияния утреннего солнца.

— Ну, разве женщины сейчас не начинают все заново, — продолжал Гай, разговорившись, — даже в культе вина? Как гласит одна старинная легенда, некая дама из гарема персидского царя Джемишида страдала от головной боли и решила выпить из сосуда немного бродящего виноградного сока, думая, что это яд. Вино возымело действие, и дама заснула, а проснулась бодрой, без всяких следов головной боли. Нет необходимости говорить, что и сам царь, и весь его двор пристрастились к этому удивительному новому развлечению.

Кэрин улыбнулась, а Гай сорвал спелую гроздь «совиньона» и протянул ее Кэрин.

— Теперь твой черед насладиться одним из величайших даров природы, малышка. Раздави ягоды во рту и почувствуй аромат. В шкурке свежей ягоды заключено все, что есть в созревающем вине. Иногда красному вину требуются годы, чтобы обрести все характерные ароматы спелой грозди. Попробуй сама.

Кэрин взяла у него маленькую горсточку ягод, полная желания поэкспериментировать. Из ягод брызнул сок со своим особым вяжущим привкусом и потек по ее горлу. Сначала она проглотила ягоды вместе с кожурой и даже плодоножками. Гай наблюдал за ней полуснисходительно, не отрывая глаз от ее лица. В следующей грозди Кэрин оторвала плодоножки и съела сочные ягоды. Она со смехом вытерла пальцы об юбку, а сок еще блестел на ее сочных соблазнительных губах. Смеясь, она весело глядела на Гая, но в душе у нее возникало прежнее ощущение — то возбуждение, которое никогда не должно было в ней рождаться. Кэрин зажмурила глаза, а Гай припал к ее губам и почувствовал на них вкус вина. Быстро взяв себя в руки, она произнесла срывающимся голосом:

— Зачем вы это делаете?

В ее глазах отражалась вся ее неопытность и неуверенность. С минуту он смотрел на нее очень серьезно, потом пожал плечами и улыбнулся.

— Ты считаешь меня законченным негодяем, моя любимая, а все негодяи ведут себя с женщинами подобным образом, ты же так красива!

Ее топазовые глаза сияли, рот был полуоткрыт, но Гай предостерегающе приложил к нему палец.

— Никаких дерзких возражений, мой ангел! Твой язычок доставит тебе серьезные неприятности. Кроме того, твой ротик благоухает фиалками. Сегодня мы начинаем сбор!

В Бэлль-Эмбер жизнь била ключом; толпы наемных рабочих объезжали все поместье, обрывая тяжелые грозди. Уборочные машины доставляли грозди на винный завод, где они попадали в дробилки. Дробилки разрывали кожуру, перемалывали стебли и перекачивали сок в огромные бродильные цистерны объемом в тысячу галлонов. Брожение обычно занимало пять или шесть дней, и в это время можно было полюбоваться потрясающим зрелищем бурлящей жидкости, сопровождающимся выделением двуокиси углерода.