Ключ к счастью - Джейн Фэйзер

— Как ужасно, что мы не смогли сегодня повидаться с Пен, — сказала леди Джиневра Кендал, сходя с коня возле своей резиденции в Холборне. Это был скромный, наполовину деревянный дом, не идущий ни в какое сравнение с шикарными, сплошь из камня особняками, воздвигнутыми в последнее время на берегах Темзы. Но супруги Кендал презирали новоявленных богачей, выставляющих напоказ свое богатство, приобретенное по большей части за счет тех, кто его лишился вместе с былой властью и влиянием за годы изменчивой политики сидящих на троне Тюдоров.

Старый, непритязательный дом семейства Кендал отнюдь не свидетельствовал об их бедности: леди Джиневра соединила свое немалое состояние с состоянием и поместьями второго мужа и продолжала со свойственными ей умением и сноровкой управлять общим богатством, сохраняя и даже преумножая его.

Спешиваясь вслед за матерью с лошади и не забывая о взятой на себя роли, Пиппа в который раз сказала:

— Видно, принцесса серьезно больна, если не отпускает нашу Пен ни на шаг.

При этом девушка старалась не смотреть на мать, потому как была не слишком опытной лгуньей и не окончательно потеряла стыд.

— Что‑то вы быстро вернулись. Думал, больше побудете с Пен.

Робин встречал их в холле.

— Пен не отходит от принцессы. Ни на минуту! — сообщила ему Анна. — Даже за дверь не может выглянуть!

— Ну уж не преувеличивай, — сказала Пиппа.

— А еще там была герцогиня Суффолк, — не унималась Анна, — и поэтому мы сразу вскочили на лошадей, чтобы не беседовать с ней!

— Анна, ты не должна говорить такие вещи, — пожурила мать.

— Но я же только Робину.

Робин тем временем хмурился все больше и в конце концов разрешился сомнениями.

— Что за внезапная болезнь у принцессы? Во время танцев я видел Пен в зале, и она не выражала особых опасений.

— Значит, тогда еще не было так плохо, — объяснила Пиппа. — Принцесса позвала ее к себе только на рассвете. Это было при мне.

Она опасалась подробных расспросов, особенно со стороны Робина, и потому поспешила в свою комнату.

Но едва она успела переодеться и приласкать свою вечно беременную кошку, как после короткого стука в дверь в комнате появился Робин.

— Я могла быть раздета! — возмутилась Пиппа, но он только отмахнулся от нее.

— Нечего так быстро удирать, — сказал он. — У меня есть еще вопросы. Где Пен?

— Ты не понял? Она с принцессой. За запертой дверью. Он недоверчиво усмехнулся:

— Мне‑то можешь не врать! У меня особый нюх на ваши штучки. Отвечай, что происходит? Вы обе можете наделать таких глупостей, что дюжине умников не исправить!

Пиппа продолжала гладить кошку. Вообще‑то было бы куда приятнее сбросить с себя тяжкое бремя тайны или по крайней мере разделить его, лучше всего с Робином. Он, как и она, никогда не выдаст Пен. Скорее умрет!.. Но ведь Робин терпеть не может Оуэна д'Арси. Ну и что? Какое это имеет отношение к Пен? Зато, быть может, он поведает что‑нибудь об этом таинственном шевалье.

Пиппа решилась.

— Тебе, наверное, не понравится… — начала она, не отваживаясь продолжать. Робин понял.

— Это связано с д'Арси?

Пиппа кивнула:

— Да… Ой, ты знаешь, она сказала, у нее страсть!

— Что?!

— Не понимаешь? Четыре дня страсти!

Робин с отвращением скривился.

— Что ты мелешь? Пен никогда в жизни не употребила бы таких слов!

Пиппа пожала плечами:

— И все‑таки она выразилась именно так. — Со значением помолчав, она добавила:

— Но, если хочешь знать, я ей не поверила. Думаю, это отговорка. Предлог.