Убийство в Тауэре - Виктория Холт

* * *

Яков милостиво улыбался своему фавориту.

– Итак, у тебя возникла прихоть стать мужем, а, Робби?

– Думаю, настало время остепениться.

– Ну-ну! Никогда не думал, что тебя интересуют женщины.

– Одна женщина, ваше величество.

Яков похлопал Роберта по плечу.

– И она замужем. Было бы гораздо проще, мальчик, если твой выбор пал на ту, которая свободна.

– Ваше величество, графиня Эссекс должна быть свободна. Она связана узами брака с мужем-импотентом и никогда не жила с ним как жена.

– Неужели? Эссекс – импотент! В первый раз слышу об этом! Я, правда, никогда не обращал внимания на Роберта Девере. Слишком серьезен, но без проблесков ума. Всегда так выглядит, словно пребывает в дурном расположении духа.

– Ваше величество поймет, что графиню следует освободить от такого человека.

– И отдать тебе, Робби. Вижу, куда ты клонишь. А что на это скажут Нортгемптон и Саффолки?

– Я уже обсудил это дело с Нортгемптоном.

– И он не против?

– Очень даже не против, ваше величество.

– Это будет необычный случай, мальчик. Не знаю, полагается ли по закону жене подавать на развод с мужем. Не уверен, сочтут ли его половое бессилие причиной для развода. Очень даже интересно. Я сам рассмотрю это дело. – Яков рассмеялся. – Предвкушаю разговор с судьями. Не бойся, мальчик. Клянусь, твой старый папочка найдет выход из этой путаницы, и ты получишь девочку, как и все остальное, что ты просил.

Роберт поцеловал немытую королевскую руку.

– Ваше величество, как всегда, щедры ко мне.

* * *

– Король согласен. – Нортгемптон расхаживал по комнате, а граф и графиня Саффолк не сводили с него глаз. – Боже правый! Неужели вы не видите, какое благо это будет для всего нашего семейства?

– Да-да, – вставил Саффолк, – при условии, что ей дадут развод. Вы знаете, как эти юристы любят копать и вынюхивать.

– Ерунда, мой милый. Они сделают то, что хочет от них король. Роберт заверяет меня, что Яков сам будет рассматривать это дело.

– Меня беспокоит обвинение в импотенции, – сказала леди Саффолк. – Почему же тогда Эссекс требовал, чтобы она жила с ним, когда они находились в замке Чартли, а она запирала свою дверь от него? Он умолял нас воспользоваться родительской властью и убедить ее разделить с ним ложе. А вы называете его импотентом!

– Похоже, Франсис в этом уверена, – отозвался Нортгемптон с хитрым смешком. – Эссексу трудно будет доказать обратное, если такая женщина, как Франсис, готова поклясться в этом!

Леди Саффолк разразилась хриплым смехом.

– Определенно Эссексу не составит труда доказать свои возможности.

– Вы слишком вдаетесь в детали. Пусть король проявит свое желание развода, и если Эссекс умный человек, то не станет противиться. В конце концов, он горит желанием снова вернуться в провинцию. Дайте ему развод и новую жену, которая готова жить той жизнью, которая ему нравится, и он будет сговорчив.

– Я не уверен, – сказал Саффолк.

– Брось! – прервал его Нортгемптон. – Тебе везде мерещатся препятствия. Карр – самый влиятельный человек в этой стране. Яков никогда не назначает аудиенций, не посоветовавшись с ним. Подумай, что этот брак будет значить для Хауардов! Все важные посты в стране могут попасть в наши руки. У вас есть причина радоваться, что вы произвели на свет такую дочь, как Франсис.

– У меня горло пересохло, – сказала графиня. – Давайте выпьем за брак Франсис Хауард с Робертом Карром!

* * *

Посыльный из Хаммерсмита прибыл ко двору. Он безотлагательно хотел увидеться с графиней Эссекс.

Франсис, пребывавшая в состоянии ошеломленной радости с тех пор, как Карр предложил развестись, а ее семейство подхватило эту идею с таким энтузиазмом, принесла записку в свои покои и прочла ее дважды, прежде чем поняла всю срочность, скрывающуюся за словами.

Послание было от миссис Тернер, которая просила ее приехать в Хаммерсмит как можно скорее. Необходимо было встретиться, потому что миссис Тернер узнала нечто слишком секретное, чтобы довериться бумаге.

При первой же возможности Франсис в сопровождении Дженнет поехала в Хаммерсмит.

Анна Тернер поджидала ее, и Франсис тотчас же поняла, что она обезумела от беспокойства.

– Я должна была увидеться с вами, – сказала Анна, и руки ее тряслись, когда она обнимала Франсис. – Случилось ужасное!

– Расскажи скорее!

– Вы помните Мэри Вудз… ну конечно же не помните. Она одна из многих. Вы дали ей кольцо, усыпанное бриллиантами, а она пообещала взамен определенный порошок.

– Теперь мне больше не нужны никакие порошки – я развожусь с Эссексом. Мне все равно, что с ним будет!

– Но послушайте, дорогая подруга! Мэри Вудз арестована, и при ней обнаружили бриллиантовое кольцо. Когда ее допрашивали, она сказала, что его ей дала одна знатная дама за яд, чтобы избавиться от своего мужа.

– Она назвала имена?

Анна взволнованно кивнула.

– Но это ужасно! Она сказала, что я…

– Она сказала, что кольцо ей дала графиня Эссекс.

– И где она это сказала?

– В суде графства Саффолк, где она и предстала перед правосудием.

Франсис закрыла лицо руками. Этого не может быть! Только не сейчас, когда она собирается разводиться с Эссексом, когда Роберт захотел жениться на ней, и они смогут жить счастливо и открыто до конца дней.

– О, Анна! – простонала она. – Что мне делать? Будет такой скандал!

Анна взяла ее за руки и крепко их сжала.

– Скандала нельзя допустить! – сказала она.

– А как это сделать?

– У вас есть влиятельные друзья.

– Роберт! Рассказать Роберту, что я встречалась с такими людьми! Он придет в ужас. Он перестанет меня любить. Не нужно будет разводиться, потому что он не захочет жениться на мне.

– Я имела в виду вашего двоюродного дедушку. Он желает этого брака. Он – лорд – хранитель печати. Могу поклясться, он может положить конец судебному расследованию в маленьком суде Саффолка, если пожелает.

Франсис смотрела на свою приятельницу испуганными глазами.

– Вы не должны терять времени, – посоветовала Анна. – Ведь если дело зайдет далеко, даже лорд – хранитель печати не сможет прекратить его, когда об этом станет известно по всей стране.

* * *

Нортгемптон сурово смотрел на свою внучатую племянницу, пребывавшую в отчаянии.

– Итак, ты дала этой женщине кольцо?

– Да, дала.