Убийство в Тауэре - Виктория Холт

Джейн склонилась к нему и быстро спросила:

– Когда?

– В следующий четверг, – ответил он.

Джейн вскочила на ноги.

– В четверг?

Форман был удивлен не меньше ее.

– Эй! – воскликнул он. – Что такого я тут наговорил?

– Ты сказал, что умрешь в четверг.

Форман выглядел испуганным. Он говорил не думая, и слова слетали у него с языка почти помимо его воли. Саймон был встревожен, потому что такое происходило в тех редких случаях, когда он предвидел будущее.

– Забудь об этом, – сказал он.

Но никто из них не мог об этом забыть.

«Он выглядит еще старше, – думала Джейн. – И еще более усталым. Еще ближе к смерти – ближе к четвергу».

* * *

В среду Джейн сказала, шутя:

– Ну, тебе осталось жить один день, Саймон. Надеюсь, твои дела в порядке?

Он рассмеялся вместе с ней, и она почувствовала облегчение. Конечно же он пошутил!

В четверг Саймон сказал, что у него дела в Паддл-Доке, и поехал туда на лодке. Он спокойно греб, когда весла выпали у него из рук, и он упал лицом вниз.

Когда тело принесли домой, Джейн не могла этому поверить. Хотя некоторые его пророчества сбывались, но другие нет. Этому она не поверила, потому и была ошеломлена и сбита с толку.

Немного оправившись от шока, Джейн пошла в комнату, где Форман принимал клиентов. Очевидно, он сам не поверил своему пророчеству, поскольку не сделал попытки привести свои дела в порядок.

– Я должна уничтожить все это, – сказала Джейн, вынимая восковые фигурки, порошки и флаконы с какими-то жидкостями.

Она поставила все это на скамью и принялась копаться в ящиках его бюро. Здесь она обнаружила его дневник и стала переворачивать страницы.

Это было увлекательно, поскольку там содержался отчет о многих интригах и любовных делах, а Саймон без колебаний упоминал имена связанных с этими делами леди и джентльменов.

Сколько историй могла рассказать эта книга!

Джейн посмотрела на недавние записи и прочла отчет о любовной связи леди Эссекс и графа Рочестера с описаниями того, что она говорила и делала в этой комнате.

Джейн захлопнула книгу, а потом обнаружила письма. Форман сохранил все до одного.

«Дорогой отец», – называла его Франсис и подписывалась любящей дочерью.

Джейн разожгла камин в комнате и принялась сортировать письма и бумаги. Среди них были заговоры, заклинания и рецепты приготовления некоторых снадобий.

Возможно, не стоит уничтожать такие вещи – они могут пригодиться.

Она повернулась спиной к камину, нашла большую коробку и положила туда восковые фигурки, рецепты, письма и дневник с захватывающим отчетом о дворцовых интригах, в том числе о самой недавней – с участием леди Эссекс и королевского фаворита.

* * *

«Печальные новости! – писала миссис Тернер. – Умоляю добрую миледи прийти ко мне безотлагательно. Мы утешим друг друга».

При первой же возможности Франсис отправилась в Хаммерсмит, и обе поплакали вместе.

– Все уже начинало действовать, – горевала Франсис. – Милорд все больше влюблялся в меня. Его письма были таким замечательными. И я поняла, что ему легче выражать свои чувства на бумаге, чем поступками. Я знаю, это все благодаря моему любимому отцу. Что мы будем делать без него?

– Не отчаивайтесь, мой добрый друг. Есть и другие – хотя, возможно, не столь искусные, как наш отец. Но они существуют, и я их отыщу.

– Дорогая Анна, что я без тебя буду делать?

– Нет необходимости делать что-то без меня. Зная, что вам нужно, я уже обдумала ваше дело. Мой муж был лекарем, помните? Поэтому я знаю людей, которые понимают толк в снадобьях.

Франсис задумалась.

– Хотя милорд и стал любить меня больше, – медленно произнесла она, – тот, другой, остается источником моих бед. Как бы мне хотелось избавиться от него! Тогда бы мой милорд любил меня еще больше, так как я уверена, что соперник не идет у него из головы. Исполняя государственные дела, ему часто приходится писать или поддерживать отношения с тем, другим, и он делает это с исключительной вежливостью. Милорд чувствует себя неловко в такие моменты, а потом слегка охладевает и ко мне.

– Именно в этом я не всегда соглашалась с нашим любимым покойным отцом. Он хотел работать над вашим лордом и преуспел в этом. Но я всегда чувствовала, что мы должны избавиться от того, другого, чтобы добиться полного успеха.

– Хорошо бы! – вздохнула Франсис.

– У меня много друзей в Сити, – продолжала миссис Тернер. – Среди них имеется некий доктор Сейворис, который, как я полагаю, не уступает умом нашему дорогому отцу. Я могла бы посоветоваться с ним. Он берет дорого… гораздо дороже, чем наш дорогой отец. Но нельзя же надеяться, что все будет по-прежнему!

– Ты должна увидеться с этим доктором Сейворисом.

– Обязательно. И есть еще один человек, по имени Гришем, который предсказал Пороховой заговор в своем календаре и, бедняжка, поплатился за это, потому что многие говорили, что он был одним из заговорщиков. Но это не было доказано – просто он оказался прав в своем пророчестве.

– Я знаю, ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы помочь мне, Анна.

– Можете положиться на меня, – заверила миссис Тернер, – и мы вместе достигнем желаемого – даже без помощи нашего дорогого отца.

* * *

Роберт заметил перемену в отношении к себе Овербери, который стал держаться холодно и отчужденно. Он спросил, что случилось.

– Случилось? – проворчал Овербери. – А что может случиться? Все идет хорошо, разве нет? Король доволен моей работой.

– Мне кажется, Том, что недоволен ты.

– О, я уже привык, что ты получаешь похвалы за сделанную мной работу.

– Если тебе что-нибудь нужно…

– Ты щедр ко мне, – согласился Овербери. – В скупости тебя не упрекнешь.

– Я бы презирал себя, если бы скупился. Ведь не забываю того, что ты для меня сделал.

Овербери смягчился. Он не мог устоять перед очарованием Роберта. Красивая внешность и покладистый характер были очень привлекательны. К тому же его раздражал не сам Роберт, а его женщина.

– Знаю, – сказал он. – Роберт, могу я поговорить с тобой откровенно?

– Я всегда жду от тебя откровенности.

– Думаю, ты совершаешь большую ошибку, так часто встречаясь с этой женщиной.

Роберт удивился, и щеки его зарделись румянцем, но Овербери поспешно продолжал:

– В ней есть что-то… что-то порочное. Осторожнее, Роберт. А как же Эссекс? Ты сделал его рогоносцем. Если об этом пойдут слухи при дворе, будет очень неприятно.