В деревню за любовью - Наталья Сейнер

– Где они? – спросил он в пустоту.

– Кто?

– Ребята, – зло ответил сын.

– Да что случилось-то? – переспросила-выдохнула мама. Зашёл Саша и вопросительно посмотрел на парня. Таким он его точно никогда не видел.

– С тобой всё нормально? – удивился он.

«Вот она – сладкая парочка, которой я обязан своим “счастьем”», – зло думал Алексей, рассматривая уже совсем другими глазами маму и дядю Сашу.

Откуда-то из глубины души поднималась волна негодования. Она накатывалась так стремительно, что юноша не мог с ней справиться, обуздать.

– Вас это не касается! – крикнул он.

– Это как?! – Даша совершенно растерялась. Алексей никогда себя так не вёл. Она сильно испугалась. Даже руки противно затряслись и вспотели.

– Сынуль… – ласково начала она.

– У меня имя есть, – Алексей повысил голос. – Я, кажется, задал вопрос: где одноклассники?

– Как обычно – на старом стадионе, – покорно ответила мама.

– Ты почему кричишь? – спокойно и жёстко уточнил Саша.

– Ехали бы вы отсюда, – прошипел парень, глядя ему прямо в глаза, – домой, к семье.

– Как ты смеешь! – кровь ударила в лицо и голову. От неожиданного хамства добродушного и миролюбивого Алексея Саша даже не смог сдержать себя. Он двинулся прямо на него. Даша встала между ними. В тугой клубок стянулись все её нервы, перехватило дыхание. Давно ей не было так страшно: два её самых дорогих человека – враги. Казалось, что воздух стал горячим от Алёшкиной ненависти и Сашиного возмущения.

– Алёш, да в чём дело?

– Да оставьте вы меня в покое! – парень перешёл на крик. Он оттолкнул Сашу, который перекрывал ему выход и стремглав бросился к двери, на ходу надевая тонкий свитер. Вздрогнула стена – с такой силой хлопнула входная дверь. Алексей ушёл в неизвестность.

«Святый Ангеле, хранитель чада моего Алексея, покрой его покровом твоим от стрел демона, от глаз обольстителя и сохраняй сердце его во ангельской чистоте. Аминь», – зашептала Даша вслед удаляющемуся сыну.

Она была в замешательстве, потому что не знала, в чём причина резкой перемены сына. Ещё днем всё было прекрасно. Сколько времени прошло: час, два, три? Не больше. И её устроенная, безоблачная жизнь рухнула в один миг. Как всё хрупко!

Даша ждала сына всю ночь. Его телефон монотонно отвечал: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Сеть там всегда ловила. Может, сел?

– Не волнуйся ты так, – успокаивал Сашка, – он же взрослый, с ним друзья. Просто капризничает.

– Но в чём причина этой агрессии? – не унималась Даша.

– Думаю, скоро узнаем. Просто так ничего не происходит.

Саша прижал её сильнее, как раньше, только всё равно сейчас она была не с ним, а далеко, там, где сын – Алёшка. Вновь и вновь Даша повторяла слова молитвы за сына: пусть ангел-хранитель сбережёт его от бед и несчастий, от необдуманных поступков, от себя самого такого…

Подсознательно Даша давно готовилась к этому. Она знала, что за всё в жизни придётся платить: и за то сумасшедшее, необыкновенное счастье, которое сопутствовало ей последний год. Вот она и подошла к кассе, чтобы заплатить по счетам…

Стрелка часов лениво перевалила за два часа. В ночной тишине Даша услышала тихий разговор. Кто-то шептался, скрипнула калитка. На улице было тепло. Быстро перебирая маленькими ножками, под крыльцо шмыгнул ёжик. Он приходил каждую ночь пить молоко, которое оставляли ему хозяева. Обиделся: забыли они сегодня про молоко-то.

Даша заметила, как за забором бесшумно скрылись ребята. По тропинке к дому неустойчиво, покачиваясь, шёл Алексей. Она спустилась ему навстречу.

– Лёш, это ты?

– Я, – довольно ответил парень.

Даша подошла ближе. Плохое предчувствие зашевелилось рядом с сердцем.

– Да ты пьян!

– Ага, – так же радостно подтвердил сын.

Женщина ощутила ужас и тревогу. Больше всего на свете она боялась, что её любимый Алексей станет таким же горьким пьяницей, как и его отец. И вот – последний звонок и сын еле стоит на ногах. Подходящих слов не приходило на ум, да и разговаривать, кажется, было не с кем.

– Дядя Саша! – так же ехидно поприветствовал он маминого мужчину и скрылся в доме, отчаянно пытаясь самостоятельно дойти до постели.

«Ладно, – успокаивала себя Даша, – мы поговорим утром. Сын выспится, успокоится, всё расскажет. Мы во всём разберёмся и помиримся».

Утром всё стало ещё хуже. Алексей ни на кого не смотрел, общаться вообще не желал. Любые попытки вывести его на разговор, оказались безуспешными. Мамина настойчивость привела к очередному приступу раздражения.

– Неужели в собственном доме я не могу побыть один, – кричал он. Сегодня он ещё не простил их – дядю Сашу и маму. – Что вы пристали ко мне?! Уходите уже все куда-нибудь…

– Что ты раскапризничался как красна девица. Ещё заплачь! – не сдержался Александр. – Ты мужик или кто? Отвечай, когда к тебе мать обращается.

Алексей «одарил» Сашу полным ненависти взглядом…

Получился скандал. Даша плакала: сын опять ушёл.

– Что ты танцуешь вокруг него, – злился Александр, – он взрослый парень: не хочет говорить, значит, тебе не нужно знать. Разберётся сам.

– Я не могу быть такой равнодушной, как…

Даша замолчала. Не нужно было этого говорить.

– Договаривай: как я, да? – кипятился мужчина. Саша не был таким вспыльчивым, но почему-то сейчас никак не мог с собой справиться: – Ты в чём меня обвиняешь? В невнимательности по отношению к Алексею или моей дочери? Где же ты была раньше со своими принципами? Яна не мешала нашему счастью, и ладно?! На твоего сына это не распространяется?

– Ты же сам занял такую позицию. Я не просила тебя… – Даша съёжилась. Стало понятно, что и не было у них всё так безоблачно, просто казалось.

– Тебя всё устраивало. Как будто и нет проблемы. Сама-то ты на такую жертву готова?

– Я не откажусь от сына ради наших с тобой отношений, если ты об этом, – твёрдо заявила женщина.

– Значит, не настолько я тебе дорог, как себе нафантазировал…

– Саша, Сашенька, давай не будем так категоричны, – Даша попыталась его обнять. – Всё наладится и будет как раньше. Мы разберёмся… Просто сейчас, я думаю, тебе лучше уехать…

– Просто отлично! Вот она – наша совместная жизнь: чуть проблема и всё. Мы сейчас, напротив, должны быть вместе!

Саша долго тренировался умению держать себя в руках. Он понял ещё в юности, что в гневе и злости можно наговорить много ненужного и обидного, а, как говорится: «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь», и некоторые высказывания и глупые претензии запомнятся надолго, а то и на всю жизнь.