Только ты - Дорис Смит

— Ты же не гусь, — усмехнулась Келли.

— А жаль! — отрезала Мэгги. — А теперь делай, как я сказала.

За завтраком Грэм важно заметил, что им нужно послушать прогноз погоды. У него вытянулось лицо, когда передали, что до вечера ожидается дождь.

— Что-то не похоже, — заметил он. Небо было ясное, а воздух чист и прохладен. — Но вы, наверное, не хотите промокнуть.

Работая на воздухе, Мэгги привыкла попадать под дождь, но гулять до вечера она все равно не намеревалась. До подножия гор было почти четыре мили по торфянику, и она была уверена: Грэм выдохнется много раньше.

— Я думаю, мне надо честно предупредить вас, что я — хороший ходок, и я тренировался, — сказал он однако.

Келли проводила их с четверть мили по дороге, и там, где им надо было расставаться, Грэм положил друг на друга три камня.

— Теперь можешь снять свой, — великодушно разрешил он Келли. — А мы с Мэгги нет, пока не вернемся.

— Сейчас прямо домой, — напутствовала ее менее романтически настроенная Мэгги. — Слушайся Пегги и не иди по середине дороги. Ты столько сделал для нее, — сказала она Грэму. — Благодаря тебе она уже не такая робкая, как раньше.

— Она мне нравится, — серьезно ответил Грэм. — Маленькая добрая душа. И она ужасно храбрая с лошадьми.

Он не преувеличил, назвав себя хорошим ходоком. Он шел упругим размеренным шагом, сначала по траве, потом — по каменистой осыпи, поросшей вереском.

— Вон там впереди — Лохнагар, отец туда забирался, — рассказывал он. — Когда отец учился в университете, он был членом горноспасательной команды, а в школе возглавлял альпинистский клуб.

— Ты собираешься в интернат? — спросила вдруг Мэгги.

— Ну, — он покачал головой, — это от многого зависит. Вообще-то я как раз собирался посоветоваться с кем-нибудь.

— Хочешь начать с меня? — небрежно поинтересовалась Мэгги.

Это был верный ход. Он просиял и пустился в обсуждение своей проблемы. Он подумал об этом год назад, но затем отложил эту мысль, так как еще не очень разобрался.

— А теперь, ты считаешь, тебе понравится?

— Я думаю, да, — медленно произнес он. — В какой-то мере это может устроить и отца. Понимаете, у него будет место в совете компании, и ему придется бывать в Хоуике. Еще он что-то говорил о частых заседаниях в Эдинбурге. Так что меня придется все время куда-нибудь пристраивать. С другой стороны, — он нахмурился, — дом слишком велик для одного человека.

— Ты боишься, что ему будет одиноко?

— Угу. — Он кивнул. — А что вы думаете? — На нее доверчиво глядели глаза Ангуса. Разве что эти были моложе.

— Я думаю, — мягко сказала она, — что отец хотел бы, чтобы ты думал только о себе. Если ты будешь счастлив, будет счастлив и он.

Грэм обошел валун, пропуская ее.

— Конечно, ни одно решение не будет идеальным. В нашем возрасте обычно приходится чем-то поступаться.

Мэгги поперхнулась.

— Ты сказал, в «нашем» возрасте?

— Ну, плюс-минус год, — любезно сказал он.

— Благодарю вас, великодушный сэр. А что бы сделало тебя совершенно счастливым?

Он покраснел.

— Ну, я… нет, это глупость.

Она готова была себя прибить за этот вопрос. И за то, что забыла о здешней переменчивой погоде. Небо затягивало зловещими тучами.

— Пожалуй, пора возврашаться, Грэм. Я не думала, что мы зайдем так далеко. — Она, улыбаясь, глядела на склоненую фигурку Грэма — он воздвигал еще одну пирамидку.

— Мы могли бы прийти сюда еще раз утром, с отцом.

Мэгги так не думала, но спорить не стала. Утром скорее всего будет дождь. Воздух был уже сырой. Грэм поднялся. Желтые джинсы на коленях промокли.

— Надень капюшон, — велела она. — Надеюсь, нас не накроет.

Да, погода изменилась. Когда она глядела на небо последний раз, кое-где оно еще голубело. Теперь везде громоздились черные тучи. Холодный ветер дул в лицо.

— Я думаю, нам сюда, — уверенно произнес Грэм.

— Да. Давай пойдем побыстрее. — Под черным небом валуны казались надгробиями. «Дурацкая мысль», — мелькнуло у нее, когда она вышагивала по камням, исчирканным штрихами дождя. Мэгги не узнавала мест. Кажется, валуны раньше не попадались так часто. — Мы правильно идем? — Идти дальше наугад было слишком рискованно. Многие погибали здесь — не сорвавшись со скалы, а просто заблудившись. Обычно это происходило как раз при возвращении — усталость и холод давали себя знать, внимание притуплялось. Грэм был совершенно спокоен.

— Мне и самому кажется, что мы сбились. Может, стоит вернуться к моей пирамиде и попробовать снова?

— Да. Хорошая мысль, — согласилась Мэгги.

Каким облегчением было повернуться спиной к ветру. Он все усиливался, свирепствуя. Его шум походил на шум ливня. Но дождь их пока не догнал. Не успела она подумать, как что-то задело ее по щеке, затем по носу. Вокруг потемнело.

— Знаете, что? — закричал Грэм. — Это снег!

— Просто снежный заряд. Это ненадолго, — крикнула она в ответ.

— Не уверен. В Кэрнгормах бывают и настоящие снегопады. Хорошо, что мы не наверху. — Внезапно он оступился и вскрикнул.

Словно ледяная рука стиснула сердце Мэгги.

— Что случилось?

— Я подвернул щиколотку. — К ее ужасу, Грэм опирался лишь на одну ногу, лицо его исказилось от боли. — Камень выскользнул. Ничего, все в порядке, я только постою минуту.

Эта минута казалась очень долгой.

— Похоже, минута ничего не даст. Лучше не ждите меня, я догоню потом.

— Об этом не может быть и речи, — отозвалась она твердо, кажется, он вздохнул с облегчением. Мэгги знала, что сидеть без укрытия в снежную бурю опасно, но что им оставалось делать? Пока было не поздно; если повезет, погода разъяснится или Грэму станет лучше.

Через полчаса пришлось признать, что ее надежды необоснованны. Грэм не мог опереться на больную ногу.

— Как пальцы? — спросила она. — Онемели?

— Немного. Но ничего. Нас пойдут искать. Нам нужно только ждать.

— Не только. — Онемение пальцев было первым сигналом. Теперь у них в запасе всего двадцать пять минут, чтобы найти укрытие. Хижину, навес, пещеру в снегу — что угодно, но ничего этого не было. Ее охватывала паника. Но, слава Богу, ее спутник был совершенно хладнокровен.

— Наверное, скоро стемнеет, — осторожно сказала она. — Нам надо найти место, где можно укрыться, пока хоть что-то видно.

Найдя какую-то нору — углубление под одним из валунов, она заставила его заползти туда. Она не переоценивала Грэма. Ему было больно, но он все же влез и весело крикнул: