Только ты - Дорис Смит

Последующие несколько дней она чувствовала себя несчастной.

В пятницу утром передали, что погода будет хорошей, хотя ожидается похолодание.

— Крим Крекер маловато тренировался на этой неделе, — забросила Мэгги удочку. — Завтра мы можем попробовать тот новый маршрут, о котором говорил Роб. Хочешь?

— Хочу, но я лучше подожду, когда приедет Грэм, — честно сказала Келли, хотя вид у нее был несчастный. Обычно она вприпрыжку бежала к школе, попрошавшись с Мэгги. Сегодня она еле тащилась.

Ведя машину к Стрэтайру, Мэгги раздумывала, имеет ли она право быть такой твердокаменной. Может быть, следовало подумать о детях, прежде чем ставить крест на выходных? Паркуя машину, она услышала телефонный звонок и кинулась отвечать:

— Стрэтайрские конюшни.

— Мэгги? — осведомился знакомый голос. — Я задерживаюсь. Не могу уехать. Вернусь не раньше завтрашнего дня. Не могли бы вы перехватить Грэма и объяснить ему?

— О Господи, мне так жаль. — Она представила себе круглое милое лицо Грэма. Он будет очень огорчен. Поездка была его затеей, и он так этого ждал.

Ангус, казалось, не понимал этого.

— Раз уж он едет домой, может, мы заберем его к себе? Завтра мы могли бы втроем съездить покататься на лошадях. Возможно, это несколько утешило бы его.

— Нет, нет, что вы, — торопливо проговорил Ангус. — Пусть возвращается на Вестерн-роуд. Я позвоню ему позже.

Это было бессердечно, но что ж, тут есть и ее вина. Если бы поездка не была отменена, она могла бы поехать с детьми вперед, а Ангус приехал бы позднее… Собственно, и сейчас они еще могли все переиграть! Только бы успеть!..

— Подождите, не вешайте трубку. Я могу помочь?

Ангус выслушал ее абсолютно бесстрастно.

— Я полагал, вы заняты.

— Да, но это особый случай.

— Да? Вы уверены, что это был не побег?

— Я не пойму, о чем вы.

— Моя дорогая, вы не настолько глупы. И я тоже. Ну ладно, хоть с детьми у нас все образуется. Постарайтесь свозить их.

Внезапно она поняла. Он думал, что она из-за него отказалась от поездки. А теперь — передумала, потому что он не едет.

— Мне кажется, вы неправильно меня поняли.

— Потом, пожалуйста. Меня ждут. Так вы все устроите? Дорогу вы знаете, вы там были.

Если какие-то сомнения у нее и были, высказывать их она не стала.

— Хорошо, спасибо, — кратко ответил Ангус. — Я постараюсь не приехать туда слишком скоро. — Раздался щелчок, и Мэгги поняла, что он положил трубку.

Дети были в восторге и весело кинулись собираться. Грэм извлек откуда-то альпеншток и старые лыжи Ангуса.

— Может быть, они нам пригодятся, хотя, я думаю, это маловероятно, — рассудительно произнес он.

Келли вела себя шумнее. Последнее время она вообще стала очень шумной.

— Никаких платьев, никаких платьев! — вопила она жизнерадостно.

В машине она во все горло запела.

— У меня перепонки лопнут, — взмолился Грэм.

— Да, Келли, давай потише, — приказала Мэгги. — Тогда Грэм мог бы подпеть тебе.

— Вы сказали, подпеть? — осведомился он светским тоном. Как он был похож на отца! Особенно когда в ответ на приставания Келли серьезно сказал: — Э, я, конечно, мог бы, но я берегу голос для концерта. Если ты немного помолчишь, я расскажу тебе, для чего здесь эти кучки камней, как пирамиды, — добавил он. — Когда кланы собирались на войну, — объяснил Грэм, — посылали гонца, он нес две палки, вымазанные козьей кровью. Это называлось «Огненный Крест». Увидев его, воины собирались на битву. Встречаясь, они клали по камню в кучу, а если им удавалось вернуться, забирали камень. Если же погибали, камень оставался в пирамиде. Вот и красивая каменная гостиница, а за ней домики, в которых они будут жить.

Обедали они в столовой комнате гостиницы. К концу великолепной трапезы Грэм уже клевал носом. Оба домика, в каждом по две спальни, были уже приготовлены для них. Похоже, Грэму не очень хотелось спать одному, и они решили, что устроятся все вместе. «Ты слишком уж привязалась к Грэму», — осуждающе сказала себе Мэгги. И не удивительно. У него было хорошее чувство юмора, он был так терпелив с Келли и очень чуток для своего возраста. Его сегодняшний восторг был трогателен. Он невероятно походил на Ангуса, и этим было все сказано.

Келли же с каждым днем все больше походила на девочку, какой была когда-то сама Мэгги, — жизнерадостную, веселую и отважную. Они чудесно ладили с Грэмом, словно не замечая разницы в возрасте.

Однако на следующий день пришлось об этом вспомнить. Для похода в горы Келли была слишком мала. Грэм был готов уже отказаться от этой затеи, но Мэгги решила, что все будет так, как он задумал. Она отвела Келли в сторонку и сказала:

— Это день рождения Грэма. Мы его гости. Ты свое удовольствие уже получила.

Дочь хозяев Пегги устроила для них прогулку на пони, позднее Келли затеяла игру в «верю-не верю», и Грэм добродушно присоединился к девочкам.

— Пусть теперь он получит свое.

Хозяева вызвались присмотреть за Келли, и проблема была таким образом решена.

— Ты очень изменилась, милая, — мягко сказала Мэгги, ей нравилось, что племянница пытается постоять за себя. — Раньше ты и гусю «кыш» боялась сказать.