Бабушка по ипотеке - Дарья Калинина

– Нет, почему же, наоборот. Очень даже могли. Дело в том, что отец вашей Эрики, Семен Яковлевич Клязьмин, в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году был осужден по статье «Хищение в особо крупных размерах». Тогда по этой статье предусматривалось наказание вплоть до расстрела. И Семен Яковлевич получил высшую меру.

– Хотите сказать, что отец Эрики был расстрелян?

– Именно это я и хочу сказать. В ту пору с хищением государственной собственности боролись очень жестко. Конечно, в руки правосудия попадались далеко не все воры. Но тем, кто попадался, приходилось за свои делишки отвечать по полной программе. Статья, под которую подпадал господин Клязьмин, также предусматривала конфискацию собственности. Я удивляюсь, как вашей Эрике удалось сохранить четырехкомнатную квартиру в центре города. Впрочем, в квартире была прописана она и ее несовершеннолетняя дочь, вероятно, суд поэтому и не включил эту квартиру в список конфискуемого. Там и так было что конфисковать. Одних только машин у господина Клязьмина числилось три штуки. Две отечественной сборки и одна импортной, представьте себе, «Мерседес». А чтобы вы знали, в те годы в нашей стране владеть «Мерседесом» было все равно что владеть Луной или чем-то вроде того.

– Отец Эрики был очень богат, – медленно протянула Жанна. – Да, мне это родственники уже говорили. Но я не представляла размеры его богатства.

– И кроме машин, дачи и квартиры в центре…

– Еще одной?

– Да, еще одной и к тому же битком забитой всяческим антиквариатом, к которому у господина Клязьмина был явный интерес, у него было конфисковано несколько сотен тысяч рублей и валюта. Вот последняя-то Семена Яковлевича и погубила окончательно. Кроме хищений он пошел еще и по статье о валютных махинациях, а это в Советском Союзе было вовсе безнадежным делом.

– А как же его жена? Дочь?

– Клязьмин на момент ареста уже был вдов. Единственная дочь Эрика была замужем за неким Николаем Владимировичем Кабачковым.

– Это кто же такой! – удивилась Жанна. – Совсем не дядя Боря!

– Не знаю, кто такой этот Кабачков, в нашей базе информации о нем нет. Но брак этот продлился всего один год. Даже чуть меньше. Впрочем, в этом браке у Эрики Клязьминой родилась дочь – Марина. Когда ребенку было полгода, брак распался. Никаких свидетельств о выплате алиментов господином Кабачковым или тому подобных вещах я не нашел. Похоже, что Эрика и ее второй муж просто разбежались, забыв друг о друге навсегда.

– Но у них же был общий ребенок. Марина!

– Девочку воспитывала одна мать. Думаю, что ей пришлось нелегко после ареста отца и особенно после его смерти.

– Он мог ей оставить что-то… втайне.

– Сколько бы тайников он ей ни оставил, большая часть его накоплений должна была обратиться в пыль еще при Горбачеве. А реформы времен Ельцина должны были подчистую свести на нет оставленное Эрике наследство.

– Да, я от соседей слышала, что Марина с матерью в последнее время были вынуждены сдавать три комнаты из четырех.

– Не думаю, что они имели с этого большие деньги, так что им пришлось хлебнуть лиха.

– А в то же время драгоценности Эрики лежали у моей тети под плинтусом. Эрика могла захотеть вернуть их себе. Она ведь знала, кто украл ее драгоценности.

– С тех пор как умерла Эрика, прошло уже больше пяти лет, – напомнил следователь. – Если бы она хотела получить назад драгоценности, она бы попыталась это сделать еще при жизни.

– Да, немного странно, что она этого не сделала. Но все равно я хочу отыскать эту Марину и поговорить с ней про ее маму.

– Что ж, адрес я вам дам. Не думаю, что эта женщина может что-то знать о произошедшем когда-то в семье матери, но попробуйте. Почему бы и нет?

Получив долгожданный адрес, Жанна снова двинулась в путь. Но по дороге ей позвонила тетя Люся. Голос ее звучал радостно.

– Жанночка! – громко воскликнула она. – Деточка! Огромное тебе спасибо!

– За что?

– Запонки дяди Коли! Они теперь у Сережи!

Сережей звали сына почившего несколько лет назад дяди Коли. Но прежде, чем Жанна сумела что-либо уточнить, тетя закричала еще громче:

– Но бог с ним, с Колей и его запонками, главное, мой браслет! И серьги!

– А с ними что?

– Ты их мне вернула! На руках готова тебя носить за это, дорогая!

– Тетя, вы что-то путаете. Я вам ничего не возвращала.

Жанна уже начала догадываться, в чем тут дело. Похоже, таинственный доброжелатель вернул тете Люсе ее гранатовые серьги и браслет, а наследнику дяди Коли достались его запонки.

– Да, да, я понимаю, – таинственно понизила голос тетя Люся. – Ты не хочешь признаваться в сделанном тобой добром деле. Но я тебе так благодарна! Так благодарна! Если бы ты только знала, что для меня значили эти украшения!

И она повесила трубку прежде, чем Жанна снова успела повторить, что ни капельки не причастна к тому доброму делу, о котором твердила ее тетя. Да и что толку, даже если бы она и успела? Тетя Люся умела быть чертовски упрямой, когда этого хотела. И чтобы переспорить эту даму, требовалось потратить много сил. А силы были нужны сейчас Жанне для другого дела. Пусть тетя думает, что это Жанна вернула ей драгоценности, еще будет время, чтобы убедиться в ином.

На сей раз девушке для перемещений по городу пришлось воспользоваться метро. Добраться до Ленинского проспекта, где сейчас обитала Марина, можно было только на нем. И лишь подходя к нужному ей дому, Жанна сообразила, что Марины может и не быть дома. Ведь женщина она молодая, всего тридцать с небольшим, значит, в разгар рабочего дня запросто может находиться на службе.

Но на ее счастье, стоило Жанне позвонить, как за дверью тут же закопались и раздался голос:

– Кто там?

И тут Жанна сообразила, что упустила из внимания еще одну немаловажную вещь, как ей представиться Марине? Что сказать, чтобы эта женщина захотела с ней общаться? Да не просто общаться, а максимально доверительно!

– Здравствуйте. Вы меня не знаете, но я была на вашей старой квартире на Загородном, где вы когда-то жили с вашей мамой. Мне сказали, что тетя Эрика умерла, я хотела узнать у вас обстоятельства ее смерти.

За дверью стало тихо-тихо. Видимо, Марина обдумывала слова Жанны. Наконец замки щелкнули, и сердце у Жанны радостно дрогнуло. Перед ней стояла невысокая худощавая женщина, брюнетка, чем-то похожая на саму Жанну. Она была моложе гостьи, лучше одета, здоровей. Но при этом приветливостью отнюдь не лучилась.

И Жанна попыталась растопить ее суровость своей улыбкой.

– Вы же Марина?

– Тебе чего надо? – хмуро поинтересовалась у нее женщина вместо ответа.

– Я уже объяснила. Хочу поговорить с вами про тетю Эрику.

– Тетю? – хмыкнула Марина. – Откуда ты взялась, племянница? У мамы ни братьев, ни сестер отродясь не было.