Голоса ночи - Лидия Джойс

Затем Милли взяла лавровые венки у ожидавшей рядом служанки и надела их на головы мужчин, а третий отдала Чарлзу.

– Понятно. В этом году тема связана с вакханалией! – весело заметил Гиффорд, сдвигая венок на щегольской манер.

Милли бросила на него недовольный взгляд.

– Это будет римская пастораль, – подчеркнуто спокойно произнесла она и украсила гирляндой цветов шею мисс Хаусер. Потом извинилась, осуждающе взглянула на лорда Гиффорда и, демонстративно взяв под руку мисс Хаусер, повела ее прочь, едва сдерживая проявление удовольствия.

– Мой Бог, Дайнс, она чертовски хороша, – медленно произнес Гиффорд, когда женщины ушли.

Дайнс самодовольно улыбнулся и, подняв монокль, оценивающе посмотрел на удаляющуюся фигуру своей протеже.

– Через час она здесь всех шокирует. Представляешь, какова будет реакция твоей сестры, когда она познакомится с мисс Хаусер ближе?

Гиффорд усмехнулся.

– Ты доверяешь Гиффорду? – спросил Чарлз Дайнса, несмотря на очевидность ответа, хотя на самом деле хотел сказать: «О чем ты думал, черт возьми, когда посвящал его в наш план?»

– Ты не считаешь меня надежным человеком? – сказал Гиффорд легким тоном, хотя в глазах его появился холодный блеск. – Я уже знаю наполовину ваши планы, так какой вред будет в том, если вы позволите мне помочь вам ввести в заблуждение общество?

– Ты вполне заслуживаешь доверия, так как это позабавит и тебя, – решительно сказал Чарлз.

Гиффорд усмехнулся и расслабился.

– Совершенно верно, старина. Совершенно верно. Думаю, это позабавит и всех остальных.

Дайнс пожал плечами:

– На мой взгляд, включение Гиффорда в число близких друзей мисс Хаусер добавит правдоподобия ее принадлежности к определенному социальному кругу.

Чарлз кивнул, хотя не испытывал особой радости по этому поводу. Гиффорд не отличался постоянством; если ему покажется, что задуманное развлечение недостаточно привлекательно, он с радостью разрушит все планы, чтобы насладиться произведенным эффектом.

Возможно, он уже знает о Мэгги, так как присутствовал на том прослушивании, однако будет безопаснее не посвящать его в детали.

– Так когда мы начнем наш невероятно интригующий розыгрыш? – спросил Гиффорд, слегка улыбнувшись.

Чарлз раздраженно переминался с ноги на ногу.

– Посмотрим сначала, кто прибыл.

– Полагаю, большинство гостей уже здесь, – убежденно заявил Гиффорд.

– Тогда почему бы не начать? – сказал Чарлз, чувствуя, что ситуация может выйти из-под контроля. Чтобы удержаться от резкого высказывания в адрес Гиффорда, он повернулся и зашагал в китайскую гостиную, предоставив двум другим мужчинам следовать за ним.

В комнате уже было полно гостей. Леди Эджингтон уютно устроилась в углу с пожилыми женщинами. Там сидели: мать Гиффорда, леди Рашуэрт со своей сестрой, леди Виктория, леди Хайд и леди Джеймс Ашуэрт с огромным сверкающим бриллиантом на шее. Более молодое поколение в лице дочерей леди Ашуэрт, дочерей леди Хайд и сыновей Рэдклиффа вело себя чуть свободнее, образуя то одну, то другую группу, тогда как взрослые мужчины держались поодаль в углу, позади одной из двух огромных нефритовых ваз, стоявших по обеим сторонам дальнего дверного проема.

Чарлз отметил отсутствие Мортимеров, которые, как всегда, задерживались; лорда Гримсторпа, а также Морелов, которых, возможно, не пригласили в этом году, так как в печати все еще обсуждались сплетни относительно недавнего опрометчивого романа миссис Морел. Нельзя сказать, что леди Эджингтон принципиально возражала против романов – если, конечно, один из партнеров не был в браке, – однако, когда дело доходило до обсуждения связи во всем Лондоне, она не могла игнорировать это обстоятельство, и ей требовалось несколько месяцев, чтобы простить виновника или виновницу скандала.

Гиффорд быстро оглядел комнату и вопросительно приподнял бровь – достаточно ли прибыло людей? Чарлз сделал разрешающий знак легким движением плеча, и Гиффорд подошел к группе молодых людей, собравшихся вокруг спинета, возвышавшегося у одной из стен. Выставленный напоказ одним из предков инструмент был настроен на восточный лад и являлся дополнительным украшением со своими инкрустированными в китайском стиле панелями. Одна из дочерей леди Хайд – леди Элизабет или леди Мэри, Чарлз не мог разобрать, – нажимала на клавиши беспорядочным образом, в то время как другая, а также Милли, мисс Хаусер и двое Рэдклиффов стояли рядом полукругом. Гиффорд присоединился к ним, а Чарлз последовал за Дайнсом, который направился к другой группе.

– Послушайте, мисс Кроссхем, – начал Гиффорд с преувеличенно скучающим видом. – По пути сюда я видел строящийся дворец. Кому он принадлежит?

Милли улыбнулась, обозначив ямочки на щеках.

– Лорду Лэнгстону. Интересное строение, не правда ли? Он говорит, что дворец будет построен в стиле готического аббатства.

Питер Рэдклифф усмехнулся:

– Я никогда не видел аббатства со множеством подпорок и башен.

– Разве вы не знаете? – сказала одна из близнецов, стоявшая рядом с ним. – Лэнгстон называет себя специалистом по истории Средних веков, однако главным образом знает наизусть «Смерть Артура» и спорит относительно того, где на самом деле располагался Камелот. Держу пари, что, закончив строительство, он установит «круглый стол», отведет помещение для выставки древнего оружия и разместит в каждом углу рыцарские доспехи.

– А также повесит гербы на каждую стену, – добавила ее сестра с воодушевлением. Она пыталась наигрывать мелодию, которая, по ее мнению, звучала в Средние века, но быстро сбилась.

– И еще устроит на кухне ямы, в которых будут жарить мясо, – согласилась первая сестра.

Гиффорд со скучающим видом оглядел комнату.

– Это намного лучше, чем бесконечный чай с печеньем и злые сплетни, которые мы слышим на каждом приеме с начала сезона.

– Хотите посмотреть на эту стройку? – предложила Милли.

«Спасибо, сестра», – мысленно произнес Чарлз.

– Я с удовольствием посмотрела бы! – с неподобающим энтузиазмом воскликнула мисс Хаусер трепетным тоном.

Одна из сестер тайком взглянула на другую из-под опущенных ресниц, и обе улыбнулись.

– Я не понимаю, почему бы не поехать, если у нас достаточно карет, – сказал Чарлз в ответ на вопросительный взгляд Милли.

– Ландо Дайнса все еще здесь, – сообщил Гиффорд, растягивая слова.

– И наша городская карета, – вставил Питер.

– Я прикажу, чтобы их подогнали поближе, – сказал Чарлз и кивнул лакею, который стоял у двери. – Давайте узнаем, кто еще желает поехать.

– Ты едешь? – спросила Милли, слегка нахмурившись. – Нам нужен сопровождающий, потому что, как ты знаешь, я никогда не интересовалась архитектурой.