Тепло наших сердец - Нора Робертс

Флинн прижался спиной к двери и едва не упал, когда та захлопнулась. Губы Мэлори скользнули к его шее, и в голове у Хеннесси зашумело.

— Эй, Мэл! Подожди…

— Не хочу ждать.

Ее руки и губы не останавливались ни на секунду. Неужели она действительно думала, что ненавидит мужчин? Вот этого она точно любит. Так сильно, что готова буквально проглотить его.

— Почему люди всегда просят подождать? Я хочу, чтобы ты… — Мэлори прикусила ему мочку, а потом стала шептать на ухо.

Флинн точно не знал, что означают эти слова — просьбу или благодарность, но был абсолютно уверен, что его самообладание не безгранично и предел уже близок.

— Ладно, ладно! Просто давай чуть-чуть остынем. Мэлори…

Она прижалась к нему всем телом, ее пальцы скользили все ниже и ниже, и Флинн понял, что перестает соображать.

— Постой.

— Стою. — Мэлори откинула голову назад и хитро улыбнулась.

— Ха-ха-ха. Действительно, стоишь. — Он сжал запястья Мэлори и решительно положил ее нетерпеливые руки повыше — себе на плечи.

Флинн словно окаменел, но еще дышал, правда с трудом.

— У нас пока есть выбор. Утром ты можешь меня возненавидеть. Или я тебя. — Глаза Мэлори сверкали, губы приоткрылись в соблазнительной улыбке, от которой у него пересохло в горле. — Боже, как ты хороша, когда наполовину пьяная! Тебе нужно лечь.

— Ага. — Мэлори прижалась к нему и игриво повела бедрами. — Нужно лечь.

Скользкие спазмы желания волной пробежали по его животу.

— Я просто собираюсь уйти от красивой, наполовину пьяной женщины.

— Ага-ага. — Она привстала на цыпочки и снова поцеловала Флинна в губы, чувствуя отчаянный стук его сердца. — Ты не уйдешь. Я знаю, что делаю, и знаю, чего хочу. Это тебя пугает?

— Еще как! Послушай, я пришел поговорить с тобой о том… О чем? Не знаю… Не могу вспомнить. Давай я сварю кофе, и мы…

— Похоже, мне все придется делать самой.

Мэлори быстрым движением стянула через голову ночную рубашку и отбросила в сторону.

— Боже милосердный!

У нее было восхитительное тело — розовато-белое, а копна волос рассыпалась по плечам. Не отрывая от Флинна глаз, вдруг ставших серьезными, она снова шагнула к нему.

Тонкие руки обняли его шею, горячие, шелковистые губы приблизились к его губам.

— Не бойся, — шепнула она. — Тебе понравится.

— Не сомневаюсь. — Его руки уже потерялись в ее волосах. Тело запуталось в лабиринте страстей и желаний, и разум не мог найти выхода. — Мэлори, я не герой.

— Кому нужен герой? — Она рассмеялась и прикусила его за подбородок. — Давай будем плохими, Флинн. Очень плохими.

— Ну раз так… — Он резко повернул Мэлори, поменявшись с ней местами, и она оказалась зажата между ним и дверью. — Надеюсь, ты помнишь, что это твоя идея, а я пытался…

— Помню… помню… помню…

Если ему суждено попасть в ад, он постарается, чтобы дорога туда оказалась приятной. Обхватив ладонями бедра Мэлори, Флинн рывком приподнял ее, так что она привстала на цыпочки, и, успев увидеть торжествующее выражение на ее лице, впился в губы девушки.

Он словно держал в руках зажженный фитиль, шипящий, разбрасывающий искры, — опасную женщину, осознающую свою силу. Ее кожа порозовела ярче и стала горячей под его руками, а тихие звуки, рождавшиеся у нее в горле, напоминали скорее призывы, чем стоны. Не в силах больше сдерживаться, он уткнулся лицом ей в волосы, а его рука опустилась вниз, к животу Мэлори.

Это было похоже на взрыв. Гортанный вскрик, впившиеся в его шею ногти, быстрое движение бедер. Она стянула с него рубашку, впилась зубами в плечо, проворные руки дернули молнию джинсов.

Надо лечь… В его мозгу мелькали безумные эротические картины. Флинн представлял, как овладевает Мэлори прямо здесь, у двери. Но так наслаждение будет слишком коротким. Флинн повернул ее, одновременно стряхивая с ног туфли, с глухим стуком ударившиеся об угол.

Мэлори было все равно где. У нее осталось одно желание — продлить ощущение этой безрассудной силы, чтобы сладкая, пульсирующая боль продолжала властвовать над ее телом. Она закружилась в безумном вихре наслаждений, где каждое прикосновение, каждый поцелуй еще сильнее закручивали этот вихрь.

Она жаждала чувствовать, как трепещут мускулы Флинна, как раскрываются от жара поры на его коже. И знать, что причиной тому она.

Они рухнули на кровать, задыхаясь и ничего не видя вокруг, перекатываясь в сплетении рук и ног по светлому покрывалу.

Мэлори засмеялась, когда он стиснул ладони и поднял ее руки над головой.

— Притормозим немного, — с трудом смог сказать Флинн.

— Зачем? — Она выгнула спину, приподнимаясь ему навстречу.

— Потому что я намерен заняться тобой как следует, и торопиться тут ни к чему.

Мэлори провела языком по верхней губе.

— С чего начнешь?

Мышцы живота у него напряглись, и он опустил голову, чтобы начать с губ. Полных, мягких, горячих и влажных. Флинн упивался этими губами до тех пор, пока по ее телу не пробежала дрожь. Потом скользнул языком по шее, в том месте, где бился пульс. Медленно спустился ниже, к небольшой груди. Он стиснул зубами сосок и слегка потянул. Мэлори застонала.