Любовь среди туманов - Кира Крааш

А в следующее мгновение девушка глубоко вздохнула и открыла глаза.

– Анна! – выдохнул темный маг и рухнул на колени перед койкой. – Анна, Анна…

Парень прижался губами к ее бледной ладони.

– Валентайн… – слабо улыбнулась девушка, и на этом я решила, что мое присутствие излишне.

Вышла за занавеску и оказалась под прицелом взглядов прочих пациентов и, кажется, разбуженного лекаря. Точнее, лекарши – крепкой женщины средних лет с проседью в рыжих волосах.

Они смотрели на меня с любопытством, недоверием и, кажется, надеждой. Если я помогла этой Анне, наверняка помогу и им, а еще всем тем, кто попадет сюда после них. Но вслух никто не произнес ни слова, а потому я со всем возможным герцогским достоинством покинула лазарет, чтобы, едва за мной закрылась дверь, тихонько сползти по каменной стене в коридоре.

Ноги не держали.

Глава 2

– Это что тут валяется, светлая? – вырвал меня из усталой дремы женский высокий голос.

– Не донесли? – с сомнением спросил другой, отчаянно похожий на первый.

– Или не добили? – ехидно предположил первый, и на этой борзой фразе я распахнула глаза.

Меня с любопытством рассматривали две невысокие близняшки. Они были совершенно одинаковые: одинаковые прически, одинаковые платья и одинаково разноцветные глаза. Обе – одинаково хорошенькие куколки. Единственное замеченное мной различие: у одной левый глаз фиолетовый, а правый золотой. У другой – наоборот.

Хотелось поинтересоваться, все ли здесь такие остроумные, но мне не дали.

– Девушки, – спокойным строгим тоном произнес Валентайн.

Близняшки с радостным визгом подпрыгнули и повисли на парне, прижимаясь стратегически важными местами.

– Где ты пропадал?..

– Мы так скучали…

– Говорят, Анна совсем плоха?..

Я брезгливо поморщилась и с пыхтением поднялась на ноги, снова попытавшись отряхнуть многострадальное платье. М-да, с чистотой полов в Темнейшей были определенные сложности.

– Девушки, познакомьтесь, – каким-то ловким движением стряхнув близняшек с себя, произнес темный маг. – Это Николетта Ромаро. И я буду очень рад, если вы проявите к ней гостеприимство.

Это заявление особого восторга у девиц не вызвало, но, кажется, парень тут в авторитете, потому что обе куколки кисло улыбнулись и не менее кисло выдавили:

– Добро пожаловать.

– Вот и умницы. А теперь вас ждет дежурство. – Парень поочередно хлопнул близняшек пониже спины, подтолкнув к дверям в лазарет.

Я снова поморщилась и отвела взгляд. Убегая от жуткого жениха, как-то я совсем забыла, что Темнейшая считается рассадником порока среди молодежи.

– Николетта, – позвал Валентайн, едва за близняшками закрылась дверь.

– Мм? – Я продолжала рассматривать пыльный гобелен на стене.

Темный маг помолчал, я даже подумала, что он подбирает слова восхищенной благодарности. Но благодарности мне не досталось.

– Пойдем, я провожу тебя к ректору. И мне нужно возвращаться в дозор.

Я шла рядом с ним и размышляла о своих злоключениях. И первым в списке значилась утеря саквояжа.

– Понимаю, что вопрос глупый, но каковы шансы, что мой багаж можно будет найти на остатках повозки утром?

– Никаких, – не раздумывая ответил парень.

– Плохо, – вздохнула я.

– Мне утром нужно будет в город. Могу составить компанию, – легко предложил темный маг.

– Вас так просто выпускают из академии? – удивилась я.

– Мы что, похожи на диких животных, чтобы держать нас взаперти? – прищурился Валентайн.

– Как всякие студенты, – равнодушно пожала плечами.

Парень хохотнул:

– Туше, герцогиня.

– Не называй меня так, – попросила, поморщившись.

– Почему? – удивился Валентайн. – Обычно девушки из хороших семей любят… мм… кичиться своим высоким происхождением.

Обычно девушки из хороших семей не занимаются лечебной благотворительностью в трущобах, не сбегают из дома, не пренебрегают светом ради учебы и уж тем более не пытаются улизнуть от выгодной помолвки. Но для этой душещипательной истории мы были не слишком хорошо знакомы, а потому я воспользовалась старой, проверенной временем отговоркой:

– Титул ничего не значит, если, кроме него, у тебя ничего нет. Я – целитель. Лучший целитель выпускного курса. А от герцогини у меня только осанка и хорошие манеры, и то последними я очень стараюсь пренебрегать.

Валентайн хмыкнул:

– И как же такую ценную целительницу отпустили в рассадник тьмы?

– С пресветлым благословением, – честно ответила я.

Нет, ну а что, ректор меня на дорожку даже святым светлым символом осенила.

– Знаю я одну ведьму, которую тоже отпустили… с благословением в вашу Пресветлую академию, – усмехнулся темный маг. – Ректор так благословлял, что от его благословения аж стекла дребезжали.

– Бедная Пресветлая, – пробормотала я.

Меж тем мы вышли к башне. Винтовая лестница уходила куда-то вверх и вниз, ребра ступеней чуть светились голубым, будто внутри каждой скрывался магический светильник.

– Тебе на пятый этаж. – Валентайн указал на проход в башню.

– Спасибо.

Темный маг кивнул и пошел обратно, а я шагнула на светящиеся ступени. Те совершенно неожиданно дрогнули подо мной и поползли вверх. Я тоже совершенно неожиданно взвизгнула и начала терять равновесие от такого выверта.

Но вместо ускользающих стен моя рука в попытке схватить что-то устойчивое вцепилась в… Пресветлый княже, что это?!

Новый визг застрял у меня в глотке, потому что меня за руку придерживала абсолютно осязаемая тень. Тень на ощупь была бархатная и приятная, но меньше ужаса я от этого не испытывала. А потом случилось уж совсем жуткое: в тени появился горизонтальный прорез, и тень голосом Валентайна сообщила:

– Только в обморок не падай, я на таком расстоянии могу не удержать.

– Что это? – пискнула я.

– Мой прислужник. Поймала равновесие?

Я закивала.

– Ну все, дальше сама.

И тень истаяла под ближайшим магическим светильником в соответствии со всеми законами мира.

Жуть!

* * *

Ректором темнейшей академии был мужчина средних лет. Военная выправка, серебро в черных волосах, подтянутая фигура с впечатляющим разворотом плеч, характерный отпечаток старшего офицерского состава на красивом лице.

В таких легко влюбляются первокурсницы и молодые преподавательницы. Я, к счастью, не была ни той ни другой, поэтому вежливо постучалась и невежливо зашла, не дожидаясь разрешения.

Ректор вопросительно поднял бровь, я же молча протянула конверт с ответом на их запрос. Внутри моя ректор писала, что прониклась бедственным положением Темнейшей и отрывает от сердца лучшую ученицу курса и всю такую замечательную меня. А еще угрожала физическим насилием, если со мной что-нибудь случится до конца учебного года.

Откуда я все это знала? О, чему только не научишься, будучи под опекой малоприятного типа! Вскрывать и запечатывать конверты – сущий пустяк на общем фоне моих сомнительных навыков.

– Значит, лучшая ученица… – задумчиво протянул ректор, оценивающе смотря на меня.

Я уже вольготно расселась в жестком гостевом кресле, закинув ногу на