Королева Потерянных Мальчиков - Т. С. Кинли

На этот раз я вскрикнула, когда жало обожгло глубже, нагревая мою кожу. Моя киска становилась всё влажнее с каждым шлепком.

— Питер, засунь свой член ей в рот и заставь замолчать.

УДАР!

— Ооо, — выдохнула я, когда появился Питер, поглаживающий свой член. Кончик блестел от его собственного возбуждения. Я быстро взяла его в рот, наслаждаясь вкусом и облизывая его языком.

— Охренеть, Гвен. Это потрясающее ощущение, — Питер начал двигать бёдрами, трахая мой рот.

Член Джеймса сильно прижался к моему отверстию, входя мучительно медленно и глубоко, когда я придвинулась навстречу его толчку, погружая его по самое основание.

— Это моя хорошая девочка. Твоя маленькая жадная киска жаждет моего члена.

Я бесстыдно застонала, когда оба моих мужчины заполнили меня. Джеймс, толкаясь сзади, загонял член Питера глубже в моё горло. Я была поглощена процессом. Рабыня удовольствия. Я не могла сказать, где заканчивался один из нас и начинался другой.

— Ты помнишь стоп-слово, Гвен? — я повернулась, чтобы посмотреть на Джеймса, и утвердительно кивнула. — Я собираюсь дать тебе то, о чём ты слишком боишься просить.

Моё сердце забилось быстрее при мысли о том, что должно было произойти. Зловещая улыбка скользнула по его лицу, прежде чем он отстранился, оставив меня в недоумении. Схватив меня за волосы, Джеймс поднял меня и приказал Питеру лечь на моё место.

— Оседлай его. Медленно.

Я не теряла времени, и, как меня попросили, медленно опустилась на член Питера. Он одобрительно застонал. Джеймс мягко подтолкнул меня вперёд, так что я оказалась грудь в грудь с Питером. Его рука скользнула по моей спине, проведя пальцами вниз между моих раздвинутых ягодиц, прежде чем ввести палец внутрь прямо рядом с членом Питера, ещё сильнее растянув мою, и без того наполненную, киску. Я замерла от этого ощущения. Не уверенная, что и думать. Это было на грани боли, но, о, так приятно.

— Джеймс, я…

— Ш-ш-ш, моя Королева, ты была создана для этого. Мы оба знаем, что в небольшой боли есть удовольствие, — прежде чем я успела запротестовать, он ввёл второй палец, увеличивая растяжение и вызывая крик удовольствия и у меня и Питера. — Это верно, любовь моя, — он дал моему телу время привыкнуть, прежде чем мягко вытащить пальцы и переместился мне за спину, прижимая свой член.

— Подожди, — я запаниковала. Он никак не мог поместиться с Питером внутри меня.

— Какое стоп-слово, Гвен? — спокойно спросил он. — Если хочешь, чтобы я остановился, скажи своё слово.

Я колебалась, желая обладать ими обоими, но боясь того, что это повлечёт за собой. Медленно он начал входить, и я была ослеплена удовольствием и болью. Животный крик сорвался с моих губ, когда он скользнул рядом с Питером.

— Это моя хорошая девочка. Ты так хорошо принимаешь нас. Твоя киска была создана для нас.

Это было непохоже ни на что, что я когда-либо чувствовала, и похвала Джеймса только глубже погрузила меня в безумие.

— Ебать, — застонал Питер, когда Джеймс начал двигаться внутрь и наружу, доставляя удовольствие нам обоим одновременно. Питер двигал бёдрами в ритме Джеймса, подводя меня к пропасти. Когда я подумала, что больше не выдержу, я упала за край, увлекая за собой своих мужчин. Оргазм прокатился по моему телу, разбиваясь волнами, когда мы все трое кончили вместе в симфонии стонов. Моё тело было истощено. Я рухнула на Питера, обессиленная. Джеймс мягко выскользнул из меня и помог мне слезть с Питера, прежде чем отнести меня на кровать. Он раздвинул мои ноги, проверяя, нет ли травм, прежде чем осторожно приложить тёплую, успокаивающую ткань.

— Ты хорошо поработала сегодня, моя Королева. А теперь отдыхай, ты это заслужила.

***

Я проснулась в постели Джеймса с восхитительной болью в теле, Питер спал рядом, а по другую сторону от меня были лишь холодные смятые простыни. Солнце ещё не взошло, и в комнату проникал мягкий лунный свет. Джеймс стоял у большого окна, глядя на море. Я пересекла комнату и присоединилась к нему, поглаживая его зачарованную татуировку. Я не в первый раз видела кровь цвета баклажана.

— Однажды мне приснилось, что моя кровь была именно такого цвета. Это было после нападения, в лагере Амары. Пока я восстанавливалась после ранения.

— У тех, кого изменила магия, иногда идёт фиолетовая кровь. Это случается не со всеми. Твоя уже изменилась? — он помолчал, ожидая ответа, которого не последовало. На самом деле моя кровь ещё была красной, но Джеймс знал меня лучше, чем я думала. — Там, на Храмовой горе, я увидел тёмную магию в твоих глазах. Гвен, я не дурак. Я знаю, что что-то случилось.

Я вздохнула.

— Пожалуйста, помолчи, — взмолилась я. — Я не хочу, чтобы Питер или мальчики знали.

Его брови озабоченно нахмурились, когда он повернулся ко мне лицом.

— Амара дала мне Иналто, чтобы помочь победить Тигровую Лили. Я не хотела использовать его, но у меня не было выбора. Она одерживала верх. Я и понятия не имела, что цена будет такой высокой.

— Любовь моя, — вздохнул он. — Чью магию ты поглотила? Чью душу?

— Кѝан, пара Амары. И он хочет, чтобы я убила одного из моих мальчиков, чтобы отомстить. Амара сказала, что это его способ изменить исход своей судьбы… Всё, что я знаю, это то, что я продолжаю быть одержимой его душой. Джеймс, я уже пыталась их убить.

Он молча смотрел на меня, слушая.

— Когда ты в последний раз пыталась?

— Только вчера он использовал меня, чтобы попытаться убить Амару, — мне было стыдно произносить это вслух. — Я также обнаружила, что боль, кажется, удерживает его на расстоянии, — я опустила голову от стыда. — Я втайне причиняла себе боль, чтобы держать его подальше. Предполагаю, что именно поэтому он не вышел на поверхность сегодня вечером.

— Любовь моя…

— Джеймс, — перебила я. — Я не могу. Я не буду убивать одного из них. Я бы предпочла свою смерть потере кого-либо из вас когда-либо снова, — слёзы навернулись мне на глаза. — Амара сказала, что у тебя, возможно, есть способ подавить его. Что-то под названием «Лунный Цветок» …

— Любовь моя, Дурман, или, как ты его назвала, — Лунный цветок, чрезвычайно токсичен. Нет никакой гарантии, что это вообще сработает. Фактически, единственная гарантия — это твоя смерть, или что похуже. Я не могу дать тебе этого.

— Но у меня нет другого выбора. Я не переживу, если он добьётся успеха. Мне нужно попробовать.