Что было – то прошло - Дениз Стоун

Я должна присоединиться к танцующим людям и сжечь все, что проходит через меня.

Или, по крайней мере, избегай Луки, чтобы он не смог забрать свой приз.

Поцелуй.

Может быть, он примет заявление о временном помешательстве и отпустит меня с предупреждением. Или эти руки будут притягивать меня ближе к себе, пока его горячий, грязный рот не столкнется с моим, заставив меня заплатить долг?

Я резко втягиваю воздух. Мое тело дрожит от этой мысли. У меня лихорадка?

Впервые за несколько дней мои вены наполнились чем-то другим, кроме тревоги. И хотя мои колени дрожат от потребности в нем, я не могу его поцеловать. Это только усугубит мои и без того запутанные чувства по поводу Джоанны и моей работы.

Он здесь только для того, чтобы вывести меня из себя. Вероятно, чтобы узнать о встрече с Джоанной на днях. Разве он не получил намек, что я не хочу говорить с ним об этом? Что бы я вообще сказала?

Эй, Лука, женщина, на которую я равнялась всю свою гребаную жизнь, ненавидит меня.

Я сжимаю напиток в руке. Я не понимал, насколько я игнорировала свои чувства по поводу первоначального отказа от работы. Это как тупой синяк, который отказывается заживать.

И теперь, после всей этой истории с Джо, он снова чувствует себя свежим. Научитесь справляться с отказом , должно быть, это крылатая фраза ORO или что-то в этом роде.

Кроме того, почему я должна была упомянуть моего отца?

У меня немного кружится голова. Четыре напитка, должно быть, наконец догоняют меня.

Хорошо. Мне нужно вырваться из головы.

Молли отклеивается от стула. — Эйвери, давай танцевать!

Ее типичные аккуратные локоны рассыпались по плечам. Мне нужно не забыть попросить ее справиться с моими непослушными волнами.

— Не знаю, Молли.

Я вздыхаю. Может быть, я просто хочу поваляться здесь со своими фруктовыми напитками.

Я поворачиваю голову к танцполу.

Команда Clam Bake танцует, а Олли смеется вокруг них, его тело неуклюже покачивается в такт музыке. У всех на лицах застыли улыбки.

В отличие от меня, остальная часть моей команды спокойно относится к поражению. Во мне растет ядовитая зависть к расслабленности в их движениях. Я хочу вспомнить время, когда меня не поглощала непосильная рабочая нагрузка или разочарование.

— Это будет весело!

Молли пытается снова.

На танцполе я бы, наверное, закостенела. Но не такой жесткий, как Лука.

Хорошо. Не думая сейчас о тугоподвижности Луки.

Последний раз я позволяла себе танцевать несколько месяцев назад, когда Лили вытащила меня из квартиры на импровизированную дискотеку в стиле 70-х. В настоящее время ни у кого из нас нет времени на девичник, когда мы можем надеть гламурные платья, которые мы бережно храним и избавляемся от наших утомительных недель.

— Ну давай же! Я научу тебя сальсе. Один два три четыре.

Молли тихонько считает и делает шаг ко мне, поднимая руки над головой и необычно покачивая бедрами, исполняя свой танец.

— Ты профи!

Я улыбаюсь Молли.

— Поверь мне, Эйвери, ты должна пойти со мной на следующий урок. — Молли протягивает ко мне руки, подталкивая меня встать со стула. — В той, которую я брала, так много горячих одиноких парней.

Я вздрагиваю. Лука рядом со мной.

Когда он подошел?

— Расскажи мне больше об этих уроках танцев, — говорит он. Его голос сочится высокомерной гордостью.

Я не хочу иметь с ним дела сейчас. Я сажусь прямее, отказываясь отшатнуться в его присутствии. Это пари между нами никогда не должно было быть заключено.

— Лука, ты можешь потанцевать со мной, — говорит Молли. — Я начала брать уроки сальсы. Я хожу с этой девушкой из моего спортзала. По тому, как они танцуют, можно многое сказать о мужчине.

Меня пронзает легкая досада. Никто не должен танцевать с Лукой.

— Это определенно один из способов.

Лука облизывает губы.

Молли игнорирует скрытый смысл в его словах. — Я хотела пригласить тебя, Лука, но не думаю, что ты пойдешь! Иногда я не уверена, что ты умеешь веселиться.

Она дразняще улыбается Луке, но он молчит.

Почему он не ткнул меня своей победой в лицо? Я отбрасываю щекочущий вопрос, застрявший у меня на губах.

— Иногда? — Сладость моего фруктового напитка все еще обволакивает мой язык. — Скорее, все время. Он не умеет веселиться.

Тепло алкоголя успокаивает сдерживаемое напряжение в моем теле.

Я делаю еще глоток. Мой штамм готов щелкнуть. Я знаю, что мужчина, стоящий рядом со мной, был бы более чем готов развязать меня, но я отказываюсь напоминать своему телу, как легко он может развязать узлы внутри меня. Я не хочу, чтобы это стало чем-то, чего я жажду в будущем.

Наконец Лука говорит: — Ты всегда меня недооцениваешь.

— Не обманывай себя, Наварро, танцы помнят этот костюм.

Он подходит ближе, всего в паре дюймов между нами. — Если моя одежда тебя так смущает, все, что тебе нужно сделать, это попросить, и я позволю тебе снять его с меня.

Образ фотографии Trash Titans мелькает в моей голове, соблазняя меня.

— Меня беспокоят эти галстуки, кажется, они перекрывают тебе кислород в голове.

Лука ухмыляется своей раздражающе жаркой ухмылкой. — Галстуки. Костюмы. Я все тебе отдам.

— Нет.

Я ударяю стакан о деревянную стойку, содержимое выливается на мои пальцы. Инстинктивно я прижимаю язык к липкой жидкости, покрывающей мою кожу.

Прилив жара касается меня, и я смотрю на черные, как смоль, глаза Луки, пожирающие меня. Я медленно отрываю пальцы от губ, наслаждаясь тем, как его взгляд не дрогнул. Напряженные мышцы его челюсти тикают.

Мне нужно уйти от него.

Я наклоняюсь над барной стойкой.

— Надеть что-нибудь еще? — Я кричу на Лили, которую окружают посетители. — Я хочу танцевать!

Она кивает, не обращая внимания на своих клиентов, и подходит к динамикам, прежде чем сменить музыку на что-то более похожее на мою скорость.

Бас песни заставляет пол дрожать, и все больше людей выходят на танцпол. Алкоголь в моем организме берет верх, каждая клетка моего тела пульсирует. Мне нужно пошевелиться, потрогать, отпустить.

— Пошли, Молли.

Я протягиваю руки к ее рукам, и она вовлекает меня в танец. Молли отказывается от своего безжалостного шага сальсы и поддается ритму барабанов. Мое тело корчится в такт музыке, с каждым ударом мои бедра вращаются.

Из нее вырывается радостный визг, заставляющий нас обоих смеяться.

Воздух в баре наполняется теплом от движущихся тел. Не знаю, сколько времени прошло, когда Мэтью присоединяется к нам с очередной порцией ярких напитков. Мы опускаем их, пока все держим