Развод. Прощай, предатель - Вивиан Фокс

Как только я впускаю машину скорой, за которой во двор въезжает полиция, распахиваю дверь и мечусь на пороге, дожидаясь, пока врачи забегут по ступенькам. Прижимаю к себе сломанную руку, но даже не чувствую в ней боли, потому что внутренняя намного сильнее. А потом начинается суета, от которой кружится голова. Сережу перекладывают на носилки, осматривают. Что-то быстро говорят про потерю крови и остановку сердца. Его реанимируют и не подпускают меня к нему. Каталку везут и грузят в машину скорой. Я рвусь за ними, но меня тормозит полицейский, прося подождать. Я смотрю в его лицо и не вижу ни одной черты. Взгляд расфокусированный.

Что же они так долго там делают? Секунды перетекают в минуты. Долгие. Они, словно резиновые, растягиваются. Я уже совсем не соображаю. В моей груди такая сильная боль! Она растекается по всему телу. Оно дрожит и мерзнет.

Кто-то набрасывает мне на плечи тонкий плед. Краем сознания отмечаю, что это тот, который всегда наброшен на спинку дивана в нашей гостиной. Мягкий и теплый, из верблюжьей шерсти. Я кутаюсь в него, но теплее не становится. Такое ощущение, что я мерзну изнутри.

Наконец задняя дверь кареты скорой помощи открывается, и оттуда выглядывает врач.

— Вернули. Везем в первую городскую.

— Нет, — шепчу, а потом напрягаюсь, чтобы голос был громче. — Нет. Везите в “ЛИС-МЕД”. Это… его клиника. Там… врачи. Они…

— В первой тоже врачи, — хмыкает и хмурится доктор.

— Отвезите, пожалуйста, туда.

— Да без проблем, — отвечает он и уже хочет закрыть дверь, но я бросаюсь к машине.

— Можно мне с вами?

— Здесь нет места. Поезжайте следом.

Поезжайте следом… на чем я поеду? Я же не вожу машину. Ну почему я посчитала, что мне не нужно вождение? Меня повсюду всегда возил Сережа или Михаил.

Михаил!

Развернувшись, на деревянных ногах возвращаюсь в дом за телефоном. Пытаюсь бежать, но ноги дрожат и заплетаются, замедляя меня.

— Девушка, нам нужно поговорить, — раздается за моей спиной.

Я не оборачиваюсь, только бросаю невидящий взгляд на людей в форме, суетящихся в гостиной. Откуда их столько? Приехала же всего одна машина. Или больше? Я не видела. И сейчас ничего не вижу, кроме телефона мужа. Но я не разблокирую его без Сережи. Там стоит разблокировка по отпечатку пальцев.

Начинаю метаться, пытаясь вспомнить, где мой телефон. Меня окликают, но я игнорирую это. Поднимаюсь в спальню и с облегчением хватаю с кровати телефон. Выбираю нужный номер, попав на него пальцем с третьего раза. Пока слушаю длинные гудки, мечусь по комнате и до крови кусаю губы. Физическая боль немного отвлекает от той, которая пожирает мои внутренности.

— Саша? — слышу сонный голос Михаила.

— Миша! — выкрикиваю, впервые назвав водителя Сергея сокращенным именем. — Миша! В Сережу стреляли!

— Что? Не понял, повторите.

— В Сережу! Виолетта… Добрынина… она выстрелила в Сережу. Он в больнице.

— Уже еду туда!

— Нет! Подождите! Заберите меня из дома! Я не могу туда поехать сама. Я…

— Понял. Ждите, скоро буду.

Сжав телефон в руке, обвожу спальню невидящим взглядом. Надо что-то еще сделать. Как-то собраться. Только я совсем не соображаю, поэтому не понимаю, как мне собираться. Взять какие-то вещи, наверное. Опускаю взгляд на свое тело и впервые за это время осознаю, что я в одном халате.

Бегу в гардероб и, как могу, быстро одеваюсь в спортивный костюм. Выхожу из комнаты, прихватив с собой телефон. Спускаюсь по ступенькам, глядя на суету в гостиной.

— Александра Ивановна, мы изъяли оружие, — ко мне подходит мужчина в полицейской форме. — Вы должны дать показания.

— Да, — отвечаю севшим голосом.

— Только давайте, наверное, сначала врач вас осмотрит.

— Какой… врач? Они уехали.

— Уехала реанимация, а обычная скорая еще здесь.

— Со мной… все нормально. Мне надо к мужу.

— Тогда поезжайте, я позже к вам заеду. В доме еще кто-то есть?

— Нет, только мы вдвоем… были.

— Кто стрелял?

— Виолетта… Добрынина. Бывшая невеста… то есть, ну да… — сбивчиво поясняю я. — Бывшая невеста Сережи.

— У вас есть ее адрес? — Я качаю головой. — Раз дома никого нет, вам придется пока остаться. По крайней мере, пока мы не закончим осмотр места преступления.

— Но мой муж…

— О нем позаботятся врачи.

— Нет! — восклицаю в отчаянии. — Он там умрет без меня!

— Начальник, — раздается за моей спиной голос Михаила, — я отвезу Александру Ивановну в больницу и сразу вернусь сюда. Куда отвезли Сергея Дмитриевича?

— Миша, — выдыхаю с облегчением, видя хоть одно знакомое лицо. Вцепляюсь в его предплечье здоровой рукой. — Отвезите меня к Сереже.

— В какой он больнице?

— В своей.

— Начальник, я вернусь минут через пятнадцать. Эта клиника тут совсем недалеко. Максимум полчаса.

— А вы кто?

— Водитель Сергея Дмитриевича.

— Давайте, — кивает полицейский, и я бегу за Михаилом к машине.

Как только мы занимаем свои места, он срывается с места с визгом шин. Из под колес летит гравий, а зад машины слегка заносит. Уже через пару минут мы вылетаем на ночную трассу, по которой, судя по всему, быстрее сможем добраться до больницы.

— Миша, — тихо зову я и сталкиваюсь с ним взглядами в зеркале заднего вида. — Он же выживет?

— Если еще не умер, выживет, — сухо отвечает он.

Если не умер?!

Внутренности снова сковывает холодом и пронзает жизненно важные органы острыми льдинами. Пусть Сережа выживет! Я готова простить все, пусть только живет!

Глава 44

— К счастью, жизненно важные органы не задеты, — произносит главврач Сережиной клиники, и у меня подкашиваются ноги. Но сползти по стене мне не дает Михаил, который поддерживает под локоть. — Волноваться не о чем. Сергей Дмитриевич потерял много крови, пока скорая приехала, но в целом все в порядке.

— Но… врачи скорой сказали, что сердце остановилось.

— В документах этого нет. Думаю, речь шла не о вашем муже. Вы можете поехать домой, Александра Ивановна. Отдохнете, а завтра приедете.

— Нет, я останусь с Сережей.

— Он пока еще в реанимации, туда нельзя.

— Это его больница, — тверже произношу я. — Мне, как его жене, можно находиться здесь!

— Дмитрий Павлович, — вклинивается Михаил, — отойдем на пару слов.

Усадив меня на пластиковый стул, водитель с врачом отходят в сторону, а уже через пять минут Миша сообщает, что возвращается в наш с Сережей дом, а врач ведет меня в реанимацию.

— Вообще нежелательно нахождение посторонних в реанимации, но я позволю.