Опаленные мечты - Нева Олтедж

— Чтобы перестать, Равенна, думать о тебе. — Он встает с кресла и за пару шагов доходит до изножья моей кровати. — Боюсь, это не сработало.

Он хватается за край одеяла. Ткань выскальзывает у меня из рук, когда он тянет ее и отбрасывает в сторону. Во сне ночная рубашка задралась до пояса, оставив на всеобщее обозрение мои кружевные голубые трусики. Дыхание учащается, когда взгляд Алессандро медленно путешествует по моему телу и останавливается на моем рте.

— Тебе нравится Пьетро? — спрашивает он, не отрывая взгляда от моих губ.

— Он дружил с моим отцом и всегда был добр ко мне.

Алессандро поднимает глаза, встречаясь с моими.

— Давай я спрошу по-другому. Ты хочешь, чтобы он жил?

— Да.

— Тогда, пожалуйста, не проси его больше отвозить тебя домой.

Его взгляд снова скользит вниз и останавливается между моих ног.

Я прикусываю губу и откидываюсь на спинку кровати, запустив руку в трусики.

— Почему тебя волнует, кто отвезет меня домой?

— Мне все равно, — рявкает он, хватая меня за лодыжки и притягивая к краю кровати.

От ощущения его кожи на моей, когда он медленно скользит ладонями по моим ногам, у меня по всему телу бегут мурашки. Они следуют за его ласками, когда он зацепляет пальцами мои трусики и встречается с моим взглядом. Его глаза словно темные омуты, в глубине которых зарождается буря.

— Скажи мне остановиться, — произносит он прерывистым голосом.

Я поджимаю губы и приподнимаю бедра в знак приглашения.

В его глазах что-то вспыхивает. Буря стихает лишь на долю секунды, позволяя мне заглянуть в сокровенные тайны. В одно мгновение они были там, а в следующее исчезли, вновь затуманенные страстью и желанием. Я не успела понять, что это такое, его секреты остались под замком.

Сняв с меня кружевные трусики, Алессандро опускается на колени и зарывается лицом мне между ног.

При первых же касаниях его языка к моей плоти у меня вырывается стон. Я никогда раньше не занималась оральным сексом, даже не думала об этом. Прикосновение очень нежное. Необычно. Я не думала, что буду чувствовать себя комфортно, позволяя мужчине столь интимные ласки.

Еще одно медленное движение, и я чувствую, как язык Алессандро проникает в мое лоно. Я скольжу пальцами по его коротким волосам и раскрываюсь шире, чтобы дать ему больше доступа.

— Быстрее, — хнычу я.

Он не обращает внимания на мою просьбу и продолжает в том же темпе, медленно вводя и выводя язык. Мучая меня. Ладонями он ласкает мои бедра, моя кожа горит везде, где он прикасается. Когда доходит до моих лодыжек, он раздвигает мои ноги, открывая меня еще больше.

— Я несколько дней представлял себе, как сделаю это, — говорит он между ласками. — Пробую тебя. Проверяю, так ли ты сладка, как я предполагал.

— И как? — спрашиваю я, совершенно потрясенная своими словами.

— Да. Даже слаще, чем в моих фантазиях. Запретный плод, за который я отправлюсь в ад, раз уж решился попробовать его на вкус. — Его дыхание обжигает мою кожу, когда он вдыхает мой аромат. — Я обречен.

Дрожь зарождается в основании моего позвоночника, а затем накрывает меня, как волна, когда он лакомится мной, каждая ласка его языка чуть быстрее предыдущей. Он проводит левой рукой по моему бедру и вводит в меня палец, продолжая терзать меня ртом. Я выгибаюсь дугой, затаив дыхание. Влага собирается между моих ног и стекает по его лицу, а я дрожу. Алессандро продолжает слизывать мои соки, вводя палец еще глубже.

— Кончи для меня, мой ангел с изумрудными глазами, — шепчет он между облизываниями и прижимается губами к клитору, посасывая его.

Россыпь белых звезд мелькает, как фейерверк, за моими закрытыми веками. Алессандро продолжает неистово ласкать клитор, и в тот момент, когда я начинаю терять сознание, вводит в меня еще один палец.

Я кричу.

Громко и неистово. Пронзительный крик страсти, но и свободы. Восторженный крик освобожденной души, наконец-то, сбросившей с себя оковы.

Алессандро целует меня между ног и вынимает пальцы, затем встает. Я все еще вздрагиваю от оргазма, когда он поднимает с пола одеяло и накрывает меня. Затем поворачивается и направляется к двери.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я.

Он останавливается, положив руку на ручку, но не оборачивается.

— В мой личный ад, Равенна.

Глава 16

Стоило мне выйти из комнаты, чтобы спуститься к завтраку, как из-за угла выскакивает горничная и бросается ко мне.

— Гопожа Пизано, только что звонил охранник у ворот. К вам идет мистер Нино.

— Он предупредил зачем?

— Нет. Просто сказал, что это срочно.

Я спешу по коридору и спускаюсь по лестнице, недоумевая, что могло произойти. Горничная проносится передо мной и открывает входную дверь.

— Равенна. — Нино приветствует меня кивком, едва увидев. — Нам нужно поговорить.

— Что случилось?

— Не здесь, — произносит он серьезным голосом.

— Хорошо. — Я веду его через фойе в кабинет Рокко и закрываю раздвижную дверь, как только мы заходим внутрь. Нино садится на кожаный диван у окна и наклоняется вперед, положив локти на колени.

— Элио мертв, — говорит он.

Я в растерянности опускаюсь в кресло напротив него.

— Я не знала, что он болен. Неделю назад мы виделись с ним, и он выглядел здоровым.

— Он скончался не по естественным причинам. Прошлой ночью кто-то ворвался в дом и убил его в постели. Похоже, его сначала пытали.

Я хватаюсь за мягкие подлокотники кресла, когда вспоминаю окровавленные руки Алессандро. Руки, что ласкали мою кожу, пока он лакомился мной два часа назад. Я чувствую, что становлюсь влажной, и быстро сжимаю колени, слегка удивляясь реакции своего тела.

— Как его убили? — спрашиваю я.

— Ножом в сердце.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Даже не представляю. — Нино качает головой, и я умудряюсь скрыть вздох облегчения. — Возможно, это были сербы. Рокко считает, что они ответственны за киллера, стрелявшего в него, поэтому он послал наемников напасть на клуб Попова прошлой ночью. Сербы могли отомстить за нападение на клуб, но время не сходится. Они бы не смогли так быстро ответить.

— Рокко знает, что его отец мертв?

— Нет. Думаю, будет лучше, если ты ему скажешь.

Я с трудом сдерживаю дрожь.

— Хорошо, я поеду в больницу, как только соберусь.

— Отлично. И еще, постарайся не выходить из дома без Алессандро, пока мы не выясним, что происходит, — говорит он. — Провожать меня не надо.

После ухода Нино я возвращаюсь в свою комнату, чтобы переодеться и надеть