Путь к счастью - Виктори Кисленко

— Беременные очень восприимчивы. Возможно, просто сыграли гормоны, и ты поверила.

— Я ничего не понимаю.

— Я тоже. Завтра съездим к матери и у нее все узнаем, а сейчас отдыхай, хватит нам разговоров на ночь.

Странно, но спорить не стала. От всех переживаний у меня сильно разболелась голова. Я удобно расположилась на кровати, натянула чуть ли до подбородка одеяло и, когда теплые руки сгребли меня в объятия к не менее теплой мужской груди, сразу уснула.

Утром мы с Кириллом слаженно доели остатки моего печенья и выдвинулись в город на такси. Свою машину Федосеев отправил эвакуатором. Тему наших отношений решили оставить до выяснения обстоятельств, так сказать. Я до сих пор гадала, для чего это все понадобилось его матери. Мы с ней лично знакомы до Галиных именин не были. Да и потом, она же угадала про беременность! И сны были, и змея красная! Ну не может же так подсознание играть! Или может?

Я запуталась!

Голова разрывалась от домыслов и догадок.

— Пойдем, — вырвал меня из дум Кирилл.

Я вышла из машины и, подхваченная под руку Федосеевым, поспешила в подъезд многоэтажки, стоявшей в одном из элитных районов города. Пару лестничных пролетов, и мы остановились возле двери. А уже через пару секунд эту самую дверь нам открыла дочь Кирилла.

— Папа? — удивленно захлопала она глазами. — Ты чего тут?

Сегодня девушка выглядела совсем иначе, нежели в нашу первую встречу. На ней было простое черное платье до колен с пышными рукавами. На лице ни грамма макияжа, а длинные волосы свободно лежали на спине. Сейчас я не дала бы ей больше восемнадцати лет.

— Привет, Саша. К бабушке пришел, — Кирилл оттеснил дочь в сторону и вошел вместе со мной в квартиру.

— Здравствуйте, — поздоровалась с девушкой, поймав от нее выразительный, полный неприязни, взгляд.

— Кирочка, как здорово, что ты приехал! — рыжеволосая женщина выплыла к нам навстречу с грацией хищницы. — О, Ксения, привет.

Я кивнула в знак приветствия и сняла верхнюю одежду с обувью. К этому моменту разделся и Кирилл.

— Пойдем, мамочка, поговорим. — Мужчина приобнял ее за талию и повел прямо по коридору. Женщина если и удивилась такому суровому напору, то виду нам не подала.

Мы с Сашей поспешили вслед за ними. И длинный коридор по итогу вывел нас в неприлично огромную гостиную.

Дизайн интерьера в квартире был выполнен полностью в пастельных тонах. Даже мебель подобрали в соответствии с выбранной цветовой гаммой. Выглядело все гармонично и уютно. Но меньше всего я ожидала здесь увидеть брата-близнеца Кирилла. Стас сидел на диване, закинув ноги на журнальный столик, и уминал румяные пироги. Завидев нас, он холодно кивнул и продолжил есть.

— Присаживайтесь, — заворковала Елена Вячеславовна. — Чай с пирогами? — спросила она у нас с Кириллом. Лично я бы не отказалась. Желудок со мной оказался солидарен, тихо заурчав. Нельзя беременной женщине на завтрак съедать пару печенек. Это как коню дробинка. Вроде поел, а вроде только понюхал.

— Я не хочу, а Ксюше налей. И без сюрпризов, мама, — строго предупредил.

Она кивнула и через некоторое время подала мне кружку чая и блюдце с тремя пирожками. По запаху кажется, что они мясные. Поглубже вдохнув аромат свежей выпечки, я абстрагировалась от разговоров и принялась за угощение.

— Сын, я не понимаю, что привело в столь раннее утро тебя и, — она бросила взгляд на меня, — твою спутницу?

— Ничего не хочешь мне сказать, мама?

— Что я должна тебе сказать? — недоумевала она.

— К примеру, расскажи мне, для какой цели ты навешала лапши на уши Ксюше про проклятье? Стас, ты в курсе, что наша мать — шарлатанка? — обратился он к брату.

От прямолинейности Кирилла кусочек пирога вошел не в то горло. Я кашлянула пару раз в кулак и отложила на тарелку угощение. Лучше подожду окончания разговора.

— Вы тут разбирайтесь, а я пошел спать. Ночь выдалась бессонной. — Через минуту брата Кирилла уже не было в комнате.

— Сынок, какое проклятье? Ты же знаешь, я в эту чепуху не верю, — нервно рассмеялась она.

— Вы же сами ко мне подошли в тот самый вечер! — возмутилась я. — И после него мы с вами виделись!

Глаза Елены Вячеславовны лихорадочно забегали от Кирилла к его дочери. Не уловив в этом связь, мне оставалось только ждать, когда эта женщина нам откроет все карты.

— Я действовала в интересах своей внучки! — воскликнула она.

— Ба! — вторила ей Саша.

— Что, ба? Сама придумала, сама и отчитывайся перед отцом!

Непонимание ситуации все больше давило на плечи.

«Что происходит?»

— Рассказывайте! — зло гаркнул Федосеев.

— Свалилась же на нашу голову, — едва слышно проговорила дочь Кирилла. — Я бабушку попросила мне подыграть.

— Все с самого начала, не упуская ни единой детали, Саша, — вкрадчиво приказал Кирилл.

— Это из-за Егора. После того, как он мне изменил, я ждала его раскаяния. Но время шло, а он не спешил ползать у меня в ногах. А потом, — она скривилась, — вообще начал бегать вот за этой, — показала на меня пальцем. — Я просто хотела ее проучить и избавиться от соперницы. Мы с бабушкой все организовали. Придумали ей легенду про гадалку, кинули удочку мнительной Галине, и вуаля — она сама попала в наши сети…

Я подняла руку вверх, останавливая речь этой девчонки.

— Это всего лишь розыгрыш, и проклятья никакого нет? А беременность? Ведь вы же про нее угадали! И сны, и змея, — хрипло выдавила из себя.

Елена Вячеславовна выразительно хмыкнула и ответила:

— Про беременность я просто так ляпнула, не думала, что ты и вправду с приплодом окажешься. А все остальное — плод твоего воображения. Выдохни и живи спокойно.

С каждым произнесенным словом Кирилл все больше менялся в лице. К концу рассказа он уже был просто в бешенстве.

— Вы две идиотки! — прокричал он, вскакивая с дивана. — Ладно, Саша, глупая как пробка. Но ты, мама, зачем на эта авантюру подписалась?

Женщина молча отвела взгляд и ничего не ответила, а я на нее даже не сердилась. Наверное, просто устала. Это здорово, что вся сверхъестественная составляющая моей жизни оказалось розыгрышем.

Я рада.

Но мне необходимо время, чтобы все переварить и решить для себя, как жить дальше.

— Кирилл, отвези меня домой, — попросила я. — Надеюсь, мы с вами больше никогда не увидимся. — А это произнесла Саше и Елене Вячеславовне.

Ко мне домой мы отправились сразу, ни секундой больше не задержались. Все-таки эти женщины поступили чудовищно по отношению ко мне. Ревность! Да